7 Дней, или Как я взошла на престол

– Благодарности за что? – меня прямо-таки распирало от злости. Как этот грязный хам, позволяет себе разговаривать с будущей правительницей. – За спасение от маленькой лужицы? Уж, поверьте, я бы как-нибудь справилась и без Вашего участия.

– Как пожелаете. – сообщил хам, и, прежде чем я успела что-либо произнести, отпустил мою талию и сделал шаг в сторону.

Стоило ему отойти, как я с гордостью продолжила свой путь. Это оказалась моей четвертой ошибкой за день. Лужа была намного глубже, чем я могла представить.

Моя нога соскочила, и я по колено оказалось в грязи, за одну секунду. В довершение ко всему меня кто-то толкнул, и я лицом улетела в грязь. Запачкав себя с головы до пят, в прямом смысле этого слова.

Самым обидным во всей этой ситуации, оказался гортанный смех мужчин, которые до сих пор толкали из ямы телегу. Они отложили свои дела, для лицезрения моего падения. Слезы обиды навернулись на глаза, но к моему великому счастью, никто из присутствовавших не разглядел их за всей той грязью, что прятала мое лицо.

Я встала, выжала подол юбок, гордо подняла голову и провозгласила.

– Как жаль, что среди Вас нет настоящих мужчин, готовых протянуть леди руку.

– Так протянули бы, будь здесь леди. – сообщил тот же рыжий бородач, который снова гортанно расхохотался. К нему тут же присоединились остальные.

Я еще выше задрала голову и, не обращая на них внимания, продолжила свой путь. Я будущая правительница, какое мне дело до мнения парочки грубиянов? Обидно, но возвращаться не было времени.

Я подошла к колодцу, так удачно встретившемуся на пути. С трудом, но все же, полила себе на руки, умыла лицо, убрала выбившиеся пряди, еще раз отжала юбки и направилась по первому адресу.

2.1

– Из какой помойки ты выползла?

Как же обидно. До боли обидно.

Это был третий адрес. С первого меня выгнали почти сразу. Это было приличное заведение. Маленькое кафе, украшенное в голубых тонах, с нежными салатовыми столами, яркими салфетками и очень изящными занавесками, на окнах.

Женщина, встретившая меня у входа, сообщила, что они здесь не рады попрошайкам и не пустит, собственно говоря, меня же, в заведения. Даже после того, как ей было вручено письмо, такое же грязное, как и я, мне все равно остались не рады.

– Передай своему благодетелю, – сообщила хозяйка, опрятная, одетая в яркие тона, под цвет кафе – что мы договаривались на одну милую девушку, а не на чумазую хрюшку.

С этими словами перед моим носом захлопнули дверь.