Иллюзия прихоти

Почувствовала себя нашкодившим ребенком, которого поймали на месте преступления. Я аж подпрыгнула, и начала озираться по сторонам в поисках голоса.

Из густого леса, вышагивали мальчик, с огромной корзиной на перевес, наполненной овощами, младше меня, лет на пять-шесть. И старик неопределенного возраста, с корзиной поменьше, покрытой голубым полотенчиком.

– Очнулась? – гнусавым голосом протянул последний и грубо выдал. – Тогда уходи.

Я даже не успела поздороваться и поблагодарить за помощь, а меня гонят прочь?!

– Стариииик, ну, ты чего? – Вместо меня высказался голубоглазый парнишка.

– Так я ее подлатал, жить будет. Могла бы и спасибо сказать.

– Спас…

– А лучшее спасибо, это понимание того, что незваные гости, не лучше больного горла в весенний солнечный день.

Ничего не знала о больном горле, но вряд ли это что-то хорошее. В любом случае сравнение не очень. Да и вообще, если я нежеланный гость, тогда зачем приютили?!

И тут я поняла – не приютили. Меня оставили на пороге, возле закрытой двери.

– Я ухожу. – жизнь научила не быть обузой никому. – Спасибо за помощь.

– Куда пошла?

Старик дернул на себя, ухватив за верх бинта. Довольно сильный мужичок. Серебро в его волосах, на усах и на бороде, отлично скрывали, все еще, сильное тело. Пожалуй, я бы дала ему, не больше шестидесяти лет. А если бы он не держал трость, на которую опирался, то может и пятьдесят.

– Что у нас тут?

Он отодвинул край, в точности как я, несколькими минутами ранее, и глянул на желто-зеленую жидкость.

– Еще не затянулось. Может открыться.

Он отпустил бинты и направился в сторону дома.

– Пойдемте поедим. Солнце уже высоко, а дел невпроворот.

– А я…

Он же только что прогнал меня, а теперь есть зовет?!

– Не спорь. Старик сегодня не в духе.

Маленький мальчик прошел мимо, многозначительно подмигнув. И, следом за стариков, вошел в открытую дверь.

Дверь внутри дерева.

Глава шестая – Дом внутри дерева.

Нимфы и дриады – это часть леса. Его жизнь, его дыхание, его защита.

Все, кроме меня.

Когда они исчезали в листве, я могла лишь спрятаться за стволом. Причем, очень неумело. Когда они растягивались на тонком суку так, будто были его продолжением, еще одной веточкой изящной березы, я привязывала себя веревками, чтобы не упасть.

Да, я была нелепой полукровкой там, где они были частью вечного.