Иллюзия прихоти

Я тебе там, эта… платье купил.

– Какое – такое платье? – удивилась я.

– Красивое. Не гоже, к правящей семье, в твоих лохмотьях ехать.

Глава тринадцатая – Тайны прошлого.

– Старик, плохая это идея.

– Чего ж плохая?

Мы подпрыгнули в телеге, которая, уже полдня как, везет нас, по избитым дорогам, в столицу.

– Потому что плохая.

– Кали, у тебя очень плохие коммуникативные навыки. Тебе говорили?

– Плохие коммуникативные навыки. – передразнила я, сложила руки на груди и скуксившись, уставилась на вереницу домов.

Они мелькали беспрерывным потоком, то справа, то слева, и вносили, хоть какие-то краски ,в серую дорожную пыль.

Еще утром, меня волновало лишь то, что в лесу обитает что – то, способное вырубить дриаду одним движением, а сейчас, я думаю, что говорить королю Леодору и королеве Еве.

Я восхищалась ими, той любовью, что положила конец тирании Сиринги и позволила народу жить спокойно. Да, я так не жила, но у меня и ситуация не простая. Да и, привыкшей вести одиночную жизнь , тяжело ужиться среди толпы.

Так было всегда.

– Говори!

Я подняла голову и наткнулась на проницательный зеленый взгляд. Он часто так делал. Пока мысли затягивали в плен воспоминания, старик следил за моими жестами, а затем вел длительные поучительные беседы, или заставлял рассказывать о таких вещах, которых я не говорила никому.

Например о том, как мать, била розгами, когда видела в моих глазах жалость. “Эта слабость. Дриада, не может быть слабой” – говорила она.

Или о том, как Сирена, привязывала меня лианами к дереву, и заставляла выбираться, зная, что единственный посильный мне способ, это вытягивание магия. Подчистую. Она заставляла убивать растения, только чтобы доказать свое превосходство.

Вот и сейчас, я готова ВСЕ ему рассказать.

– Я не хочу оправдываться.

– А ты сделала что-то, за что придется оправдываться?

Сделала, я сделала. Голова опустилась к груди, и я тяжело вздохнула, прежде чем начать.

– Моя мать была правой рукой королевы, ее личная охрана.

Если бы она и Сиринга знали что такое любовь, думаю, их можно было назвать подругами. В тот день, когда дерево поглотило королеву, признавая силу в другой, моя мать была там. Она и еще несколько приближенных лиц, сбежали, как только поняли, что проиграли, десятилетиями планируемую войну.

– Ты была с ними?

Я подняла глаза, чтобы увидеть в них осуждение. Но его не было. О начищал свою трость, льняной тряпицей, что всегда носил с собой.