Невеста папы принца

При этом продолжала нравоучения, пока мы спускались по широкой лестнице дома, который когда-то был нашим, а по документам, давно ушедшем лорду Логи.

– Помни – слепая, глухая и немая. И дорогая, ты должна ступать как лебедь, плавно, легко и изящно. Будто перышко летит по ветру. Прекрати уже полировать перила, и не опускай голову.

Ее замечания были уместны. Туфли, в которые, каким-то немыслимым способом, впихнули мои ноги, были размера на полтора малы. Каждый шаг отдавался болью и мешал спокойно спускаться.

А держать спину прямо и смотреть только вперед довольно сложно, когда любое движение может привести к фееричному полету. Широкие перила, к сожалению, были единственным препятствием, три одновременно, подмогой. Но маму переспорить невозможно.

Благо этот путь, остался позади. И вот, я стою у распашных ворот имения, в котором мы обитаем как прислуга, ожидая, когда мне будет дозволено выйти, пытаясь сдерживать слезы.

– Только не реви. Терпеть ненавижу женские слезы. Да и кто им поверит.

Все знают, что старшая дочь Сойелов задира и грубиянка.

Слёзы мгновенно высохли. Привыкшая к подобным хамствам в свой адрес я отреагировала как всегда – разозлилась. Медленно развернулась, потому как в подобном платье это довольно тяжелое занятие, и посмотрела на говорившего.

– Отвратное платье! И что за бабские украшения на тебе?

– Вас!

Все же, мама научила быть леди, вот я и решила указать стоящему передо мной мальчишке его место.

– Хорошо. – тут же согласился неизвестный мне гость.

 – На Вас бабские украшения. Долой! – И, прежде чем пребывающая в шоке, я успела что-либо осознать, на мою шею легли теплые руки и, расстегнув колье бабушки, бросили его на низкий стол. – А это необходимо приподнять. – те же тёплые руки, приподняли, опущенные матерью рукава, и скрыли плечи. Но самое дикое произошло, когда эта, не побоюсь этого слова, сволочь, опустила руку к моей груди и одним резким движением, подтянуло мой спасительный платок, прикрыв оголенные участки тела.

Моя ладонь пошла в атаку еще до того, как было принято осознанное решение. Но, прежде чем рука коснулась щеки противника, кисть была перехвачена и серо-синие, как небо перед грозой, глаза вперились в мои голубые, а пухлые губы ухмыльнулись, прежде чем произнести.

– Нет, малявка! Не стоит будить зверя.

– Щеночка, что ли?!

Леди быть не получается, да и не заслуживает эта мерзость воспитанного отношения.

– Мерзкая сволочь. – почти прошипела.