Воин пяти Поднебесных. Пророчество

– Ничего не понимаю. Он говорит, что он владыка травы и болот. На востоке тьма. Небо зеленое. Сломанные перья летят по ветру… – Солдат наморщил лоб. – Кажется, это стихи.

– Стихи?

Джалуа взглянул на великана, который удавил одного из стрелков его собственным луком. В этом громиле ему почудилось нечто знакомое. Описания, слухи, рассказы, передаваемые шепотом в кабаках… истории о человеке, который обладал схожим ростом, схожей жестокостью, схожим мастерством…

И тут у Джалуа волосы встали дыбом.

– Ну конечно. Как я сразу не догадался? Это проклятый Хан, чтоб его медведь имел! Но почему он голый? И пьяный?

Джалуа не испугался. В нем лишь с новой силой вспыхнула жадность.

– Ну и повезло нам! Представь, что будет, если именно мы его убьем.

– Но это же Вечный Хан, – промямлил Кайрон. – Он бессмертный! Потому и называется Вечным!

– Может, до сих пор просто никто толком и не пытался его уложить, – оборвал Джалуа. – Эй, парни! – заорал он.

 – Этот яйцетряс – сам катуанский Хан! Убейте этого голого безволосого дикаря – и ваши имена будут красоваться на каменных плитах до скончания времен! Нынешний день войдет в историю!

Солдаты, ободрившись, с криком бросились на Хана – и полетели во все стороны. Но никого это уже не пугало. Желание разбогатеть оказалось сильнее угроз и брани.

– Стройся! Вы солдаты или бедные сиротки? – проревел Джалуа, хватая другое копье.

Пока воины отвлекали Хана, он обошел его со спины.

Солдаты перестали отчаянно лезть вперед и медленно подступали к противнику.

– Не отходить! Удерживай его! Навались!

Копейщики с трех сторон окружили Хана. Большинство копий ударили мимо цели, но Джалуа это не смутило. Хан опрокинул еще несколько человек, однако оставшиеся не унывали. Джалуа продолжал выжидать. Его людям нужно было лишь удерживать Хана на месте. Наконец возник просвет, и Джалуа не стал медлить. Он перехватил копье поудобнее и ударил что было сил, вогнав острие в спину гиганта.

Хан содрогнулся и взревел, когда копье пронзило его тело. С изумлением на лице он опустил голову и взглянул на окровавленный наконечник, торчавший из груди. Время, казалось, застыло. Затем на пьяном лице появилось нечто вроде осознания. Хан качнулся вправо, влево и упал на колени.

Агония гиганта оказалась на удивление тихой – никаких предсмертных криков, всего лишь короткий булькающий вздох.