Черная маска. Избранные рассказы о Раффлсе

Конечно же, тебя выдали твои тюремные заметки, они не были подписаны, но там угадывалась твоя рука, усидчивый кролик!

– Но кто дал тебе мой адрес?

– Я навестил твоего редактора посреди ночи, как навещают людей другие призраки умерших, и через пять минут беседы уже выведал у него твой адрес. Я – твой единственный родственник, а твоё имя ненастоящее и если он настаивает, я представлюсь. Он не настаивал, Банни, и я ушёл от него уже с твоим адресом в кармане.

– Вчера ночью?

– Нет, на прошлой неделе.

– Тогда не только объявление – твоих рук дело, но и телеграмма!

Конечно же, я совсем забыл о них в связи с невероятными событиями этого часа. Раффлс смотрел на меня прежним взглядом, только с чуть более опущенными веками.

– Зачем все эти трудности? – воскликнул я возмущённо. – Почему ты не приехал ко мне сразу же, взяв кэб?

Он не стал говорить, что я всё так же безнадёжен. И не назвал меня своим добрым кроликом.

Он некоторое время молчал, а после заговорил тоном, который заставил меня пожалеть о моем недавнем возмущении.

– Видишь ли, есть два или даже три меня сейчас: один на дне Средиземного моря, другой – австралиец, желающий умереть в Англии, хотя ему это в ближайшее время не грозит. Старый австралиец не знает никого в этом городе, и он должен оставаться для всех незнакомцем, а иначе ему конец. Его единственный собеседник – молодой Теобальд, который видит его даже слишком часто и обычные трюки на нём не сработают.

Понимаешь теперь? Вот найти тебя было действительно трудно, да ещё, чтобы Теобальд помог в этом! С самого начала он был против того, чтобы я нанял кого-то ещё, хотел, чтобы я был только в его руках, но после решил, что лучше уж делить меня с кем-то, чем обидеть курицу, несущую золотые яйца! Он будет получать пять монет в неделю, пока я остаюсь в живых, а в следующем месяце он собирается жениться. С одной стороны, это огорчает, а с другой, радует – ему понадобится больше денег, чем он предполагает, и он может стать нам полезным, когда придёт время. А пока что он покорно ест с моей руки.

Я похвалил Раффлса за великолепно составленную телеграмму, столь ясно отражающую характер моего известного родственника. Я поведал ему о том, как старый негодяй обращался со мной. Раффлс не был удивлён. Мы как-то отобедали вместе в доме моего родственника и составили список всех его ценных вещей.