Мистер Джастис Раффлс

– И все же ты утек вместе с ожерельем бедняжки?

Раффлс привычно обстукивал сигарету об стол возле локтя; он приподнялся, чтобы зажечь ее, как другие приподнимаются, чтобы сделать какое-нибудь драматическое заявление, и сказал, глядя через огонек, поднимавшийся и опускавшийся в такт его дыханию:

– Нет, Банни, вовсе нет!

– Но ты сказал, что сорвал Изумрудный Банк! – воскликнул я, в свой черед подскочив.

– Верно, Банни, но тут же сдал его обратно.

– Ты раскрылся перед ней, потому что она открыла тебе его секреты?

– Не глупи, Банни, – сказал Раффлс, опускаясь в кресло.

 – Не расскажу тебе пока всего, но вот вкратце, что случилось. Они остановились в Савое, в Карлсбаде, я имею в виду. Я поселился в Паппе. Мы встретились. Они на меня уставились. Я вылез из своей британской раковины, чтобы признаться, что у меня есть сердечный интерес в другом Савое. Потом поругал свой отель. Они начали превозносить свой. Я напросился посмотреть их номер. А затем просто ждал, пока не освободился такой же на этаж выше, и оттуда я мог слышать, как старый боров ругает супругу из своей грязевой ванной! Балконы в номерах были как будто созданы для меня. Нужно ли продолжать?

– Я удивлен, что тебя не заподозрили.

– Наши возможности для удивления безграничны, Банни. Чтобы не заподозрили, я прихватил с собой немного старого тряпья, завернув его в приличный костюм, и еще мне повезло подобрать старую и заношенную немецкую кепку, которую какой-то крестьянин бросил в лесу.

Я собирался оставить ее на месте событий как визитную карточку, она ей и послужила, ну и еще пришлось занять очередь к парикмахеру наутро.

– Но что произошло?

– Целый спектакль неотрепетированных накладок; именно поэтому я дважды подумаю, прежде чем атаковать старину Шейлока. Я восхищен им, Банни, он непреклонный противник. Да, мне хотелось бы схлестнуться с ним на его территории. Но прежде чем подставляться, мне нужно тщательней рассчитать свой замах битой.

– Полагаю, ты с его семейством пил чай или что-то вроде?

– Гешюблер! – ответил Раффлс, пожав плечами. – Но я растянул бутыль минеральной воды на целое чаепитие, и, кажется, заметил перед уходом, где скрывались зеленые светлячки. В одном из углов стоял лакированный ларец для бумаг. «Вот мой Изумрудный остров, – подумал я, – и скоро я отправлюсь в плавание. Старикан не доверяет ценности жене после того, что случилось за ужином».