Ассегай

Лойкот протянул посох, и только тогда Леон заметил в бурой траве между ними и деревом два черных клока, а присмотревшись, разглядел огромного льва. Растянувшись на брюхе, зверь, бесстрастно наблюдал за ними желтыми глазами. Выдавшие его черные клочки были кончиками ушей.

– Господи боже!.. – прошептал Леон, невольно отступая.

Лойкот рассмеялся:

– Он знает, что я масаи, и убежит, как только я его окликну. – Парнишка помахал посохом. – Эй, старый, скоро день моего испытания. Вот тогда мы и встретимся. Посмотрим, кто из нас лучше.

Лойкот имел в виду обязательное испытание на храбрость. Чтобы считаться мужчиной и иметь право воткнуть копье перед дверью любой понравившейся ему женщины, юный моран должен выйти один на один против льва и убить его ассегаем.

– Убойся меня, скотокрад. Убойся, потому что я – твоя смерть!

Он выставил посох, наподобие копья, и легкой, танцующей походкой двинулся к зверю. К величайшему изумлению Леона, хищник вскочил, угрожающе рыкнул и исчез в траве.

– Ты видел, М’бого? – возликовал Лойкот.

 – Видел, как симба испугался меня? Видел, как он убежал от меня? Он знает, что я моран. Знает, что я – масаи!

– Ты просто чокнутый! – Леон разжал кулаки. – По твоей милости нас обоих слопают.

Напряжение и страх схлынули, и он с облегчением рассмеялся. Вспомнились и сказанные перед расставанием слова Лусимы. Масаи веками охотились на львов, безжалостно, поколение за поколением, преследуя этих хищников, и, может быть, страх перед охотниками как-то укоренился в памяти зверей? Может быть, высокий человек в красной шуке воспринимался ими как смертельная угроза?

Лойкот высоко подпрыгнул, изобразил триумфальный пируэт и повел лейтенанта дальше на север, продолжая сыпать наставлениями и поучениями.

Замечая крупный след, он указывал на него и мимоходом описывал оставившего его зверя. И каждый раз Леона поражала глубина знания пареньком дикого мира и обитающих в нем тварей. Объяснение было простое: едва научившись ходить, мальчишка присматривал и ухаживал за стадами племени. Маниоро рассказывал, что даже самые младшие из пастухов могут днями идти по следу отбившегося животного и не терять его ни в вельде, ни в горах. Тем не менее Лойкот восхитил Леона еще раз, когда, остановившись на минутку, обвел концом посоха едва заметный отпечаток огромной круглой лапы. Солнце пропекло это место, и землю покрывала крошка глинистого сланца и кремневая галька. Без помощи мальчишки лейтенант никогда бы не распознал след слона.