Ассегай

Секретарю следует вычеркнуть последний вопрос и ответ на него из протоколов заседания, – сказал полковник, бросив, однако, неодобрительный взгляд в сторону Леона.

Эдди Робертс справился со своими заметками.

– Мы знаем, что посланная в Ниомби колонна не нашла тела сержанта. Как вы объясняете данный факт?

– Должен поправить вас, капитан Робертс. Нам лишь известно, что сержанта не удалось опознать среди убитых. А это совсем другое дело. В сгоревшем доме было обнаружено несколько трупов, но все они сильно обгорели.

Другие были изуродованы мятежниками до неузнаваемости и даже обезглавлены. Следует помнить и о том, что останки пострадали от хищных птиц и гиен. Возможно, сержанта просто не опознали.

Бобби устало потер лицо:

– Возражаю. Предположение.

– Поддерживаю. Пожалуйста, майор, придерживайтесь фактов.

Снелл и Робертс переглянулись – они явно были довольны собой.

– Если сержант Маниоро все же спасся с помощью обвиняемого, – сухим, казенным голосом продолжал Эдди, – где, по-вашему, он может сейчас находиться?

– Не могу знать.

– Может быть, он в родной деревне? Навещает мать, как утверждает в своем рапорте обвиняемый?

– На мой взгляд, это крайне маловероятно. – Снелл со скорбной миной покачал головой. – Боюсь, мы никогда не увидим сержанта Маниоро.

В перерыве на ланч судьи отдали должное холодной жареной куропатке и отведали шампанского на широкой веранде офицерской столовой. После ланча слушание возобновилось. Эдди и Снелл еще пару часов продолжали играть в обвинителя и свидетеля.

Наконец капитан повернулся к старшему судье:

– Ваша честь, я закончил. У меня больше нет вопросов к свидетелю.

Все прошло по плану; Эдди был доволен собой и не пытался скрывать этого.

– Лейтенант? У вас есть вопросы к свидетелю обвинения? – спросил полковник, доставая из кармана часы. – Я хотел бы закончить все к завтрашнему вечеру. Нам еще нужно вернуться в Момбасу и успеть на корабль, который уходит в пятницу вечером.

Судя по всему, для себя председатель уже все решил.

Бобби попытался рассеять сложившееся у судей мнение, забросав Снелла вопросами, но из этого ничего не получилось – в первую очередь из-за слабости его собственной позиции. Майор держался уверенно, а отвечал таким снисходительным тоном, будто разговаривал с несмышленым ребенком. Несколько раз он обменивался с судьями заговорщическими взглядами.

В конце концов полковник снова извлек золотые часы и громогласно объявил:

– Джентльмены, на сегодня достаточно.