Ассегай

Я вернусь, подам рапорт, а он, как всегда, вернет его мне со своими язвительными комментариями.

– Ладно, со Снеллом я поговорю. Попрошу отпустить тебя для выполнения особого задания.

– Спасибо, сэр. Огромное спасибо.

Главная улица Найроби начиналась сразу за барачными воротами. Было раннее утро, но жизнь уже кипела вовсю, словно в охваченном золотой лихорадкой городе, и широкую грунтовую дорогу заполнила шумная, бурлящая толпа. Сэр Чарльз, губернатор колонии, привлекал соотечественников щедрыми обещаниями огромных земельных участков в тысячи акров по номинальной цене, и переселенцы валили сюда сотнями.

Тележки со скудным скарбом, повозки с женщинами и детьми заполняли улицу. Всех вело одно желание: получить кусок земли на неосвоенной, дикой территории. За ними потянулись купцы и торговцы – индийцы, уроженцы Гоа, евреи. Слепленные из сырцового кирпича и растянувшиеся по обе стороны дороги убогие лавки с расписанными от руки вывесками предлагали все, от шампанского и динамита до лопат, кирок и патронов.

Пробившись через запруду из запряженных волами фургонов и навьюченных мешками мулов, Пенрод и Леон остановились перед отелем «Норфолк», чтобы поздороваться с невысоким мужчиной, голову которого покрывал тропический шлем, придававший своему владельцу сходство с эльфом. Мужчина восседал на задней скамейке легкого экипажа, запряженного парой бурчелловых зебр.

– Доброе утро, милорд, – приветствовал его Пенрод.

Незнакомец поправил державшиеся на кончике носа очки в стальной оправе и рассеянно кивнул:

– А, полковник.

Рад вас видеть. Куда направляетесь?

– Собираемся навестить Перси Филипса.

– Старину Перси? Да-да. – Он снова кивнул. – Мой давний друг. Знаете, я охотился с ним в свой первый год здесь. Шесть месяцев провели вместе. Доходили до северной границы и даже в Судан наведывались. Он навел меня на двух огромных слонов. Милый человек. Всему, что я знаю об охоте, научил меня он.

– А знаете вы немало. О ваших подвигах ходят легенды.

– Спасибо за доброе слово, хотя в вашем комплименте и присутствует некоторое преувеличение.

 – Он повернулся и внимательно посмотрел на Леона. – А кто этот юный джентльмен?

– Позвольте представить, мой племянник, лейтенант Леон Кортни. Леон, это лорд Деламер.

– Для меня большая честь познакомиться с вами, милорд.

– А я вас знаю. – Глаза его светлости блеснули. – Слышал…

Лорд Деламер явно не относился к числу лицемерных моралистов, составлявших большинство местного общества.