Ассегай

За спиной у него стоял высокий мужчина с чертами римского патриция, с короткой, аккуратно подстриженной седой бородкой и ясными голубыми глазами. Сомнений в том, кто это, быть не могло.

Леону не раз доводилось слышать, что Перси Филипса называли на суахили бвана Самавати – «человек с глазами цвета неба».

То, что он не ошибся, подтвердил и Пенрод. Подъехав ближе, полковник спешился:

– Привет, Перси.

– Пенрод, отлично выглядишь.

Мужчины обменялись рукопожатием.

– Ты тоже.

Нисколько не постарел с нашей последней встречи.

– Тебе, должно быть, что-то нужно. Твой племянник? – спросил Перси и, не дожидаясь ответа, повернулся к Леону. – Что думаете об этом бивне, молодой человек?

– Великолепен, сэр. Ничего подобного я еще не видел.

– Сто двадцать два фунта, – взглянув на весы, сказал охотник и улыбнулся. – Лучший бивень за несколько последних лет. Сейчас такой найти трудно. – Он удовлетворенно кивнул. – Слишком хорош для того жалкого даго, что подстрелил красавца.

Какой наглец! Сетовал, что мало получил за свои пять сотен фунтов. В конце сафари даже отказался платить. Пришлось поговорить по-мужски. – Перси осторожно подул на сбитые костяшки пальцев и опять обратился к Пенроду: – Я попросил нашего повара приготовить пирожки с имбирем. Твои любимые, насколько помню.

Взяв полковника под руку, он повел его, слегка прихрамывая, к палатке в центре лагеря.

– А что у вас с ногой? – поинтересовался Леон.

Перси рассмеялся:

– Старый буйвол наступил. Случилось это тридцать лет назад, когда я был еще молод и неопытен. Хороший урок он мне преподал – на всю жизнь запомнил.

Устроились на складных стульях в палатке, Перси и Пенрод принялись обмениваться новостями об общих знакомых и обсуждать последние события в колонии. Леон с любопытством оглядывал лагерь. Несмотря на внешнюю беспорядочность, устроено здесь все было продуманно и удобно.

Бросалось в глаза отсутствие мусора. Домики содержались в хорошем состоянии. На границе лагеря, на склоне холма, стояло небольшое бунгало с крытой тростником крышей и побеленными стенами – там, наверное, жил сам Перси. Порядок чувствовался во всем, за одним-единственным исключением, которое и привлекло внимание Леона.

Возле коттеджа стоял «воксхолл» той же самой модели, что и «старичок», купленный когда-то Леоном и Бобби.