Школа смертников

Вот и повод.

– Даже не верится, – вздохнул Иван. – Я не буйный...

– Все себя не буйными считают, – участливо вздохнул Белый. – Только не всегда так выходит...

– А зачем вы меня увезли? – неожиданно спросил Иван и с интересом посмотрел на своего спасителя. – Вы ведь теперь вроде как соучастник.

– Во-первых, – лицо Белоцерковского сделалось суровым, – я своих в беде не оставляю. Во-вторых, в том, что произошло, есть и моя вина. Нельзя было предлагать тебе выпить.

– Вы здесь абсолютно ни при чем, – возразил Иван.

На некоторое время воцарилась тишина. В доме уже стало темно. Даже лица Белого нельзя было разглядеть.

– Я попробую тебе помочь, – наконец заговорил Белоцерковский. – А пока поживешь пару деньков здесь, у Михаила Игнатьевича.

– Это старик, который во дворе сидит? – поинтересовался Иван. – Он сказал, что вас не знает.

– Это он из осторожности, – отмахнулся Белоцерковский. – Надежный человек. Ты его не остерегайся...

* * *

Максим Петрович проснулся от внезапно наступившей тишины.

Въехав во двор роскошного двухэтажного особняка, водитель заглушил двигатель и теперь вопросительно смотрел на своего хозяина. Последние несколько дней сильно измотали Белоцерковского, и его огромным желанием было выспаться. Сокрушенно вздохнув, он выбрался из машины. Несмотря на позднее время, в доме во всех комнатах горел свет. Сзади скрипнули створки закрывшихся за машиной ворот. Он обернулся. От них в его сторону торопливой походкой направлялся охранник. После короткого сна Белоцерковского слегка знобило.

– Чем Григорий Яковлевич занимается? – спросил он у подошедшего мужчины огромных размеров.

– Господин Подковыркин вас ждет, – пожав плечами, ответил тот, направляясь в сторону дома.

Проведя гостя через просторное фойе и поднявшись на второй этаж по широкой мраморной лестнице, охранник молча указал рукой на двери.

Максим Петрович постучал и осторожно потянул на себя бронзовую ручку. В просторном помещении с огромным закрытым жалюзи окном за старинным письменным столом сидел, уставившись на экран монитора компьютера, крупный круглолицый мужчина.

Цвет его лица был болезненно бледным, а кожа на щеках дряблой и, словно у бульдога, обвислой. Оторвавшись от своего занятия, он посмотрел на гостя. В его маленьких заплывших жиром глазках была неприязнь.

– Почему так долго?

Максим Петрович виновато развел руками:

– Так ведь издалека ехал.