Глаз тигра. Не буди дьявола

Гаттри снова уселся ко мне лицом, поднес пистолет к губам и сдул воображаемый дымок, изображая Джона Уэйна[2 - Джон Уэйн (1907–1979) – американский актер, которого называли королем вестерна.]. Что тут скажешь – ловко он управляется с таким внушительным калибром.

– Любо-дорого, – похвалил я и повернулся к лестнице, ведущей на мостик, но в дверях каюты возник Мейтерсон со стаканом в руке и тихо промурчал, когда я шел мимо:

– Теперь я понял, кто вы такой. А мы-то переживали. Все думали, вы это или не вы.

Я уставился на него, а он крикнул мне за спину, обращаясь к Гаттри:

– Теперь понял, кто он такой?

Гаттри помотал головой.

Отвечать не рискнул – наверное, боялся, что дрогнет голос.

– Вспоминай давай! Снимок из досье, там он еще с бородой.

– Господи! – вытаращился Гаттри. – Это же Гарри Брюс!

Мое прежнее имя не произносили вслух уже много лет, и я надеялся, что оно забыто навсегда, поэтому меня слегка тряхнуло.

– В Риме золото своровал, – продолжил Мейтерсон.

– Вернее, устроил так, чтобы своровали.

 – Гаттри щелкнул пальцами. – Говорил же, что рожа знакомая! Будь у него борода, мигом узнал бы!

– По-моему, джентльмены, вы ошиблись адресом, – произнес я, изо всех сил сохраняя спокойствие и лихорадочно прокручивая в уме новые вводные данные.

Значит, они видели мой снимок. Но где? Когда? Кто они и с какой стороны закона? Надо было все обдумать, а для размышлений требуется время, поэтому я полез на мостик.

– Извините, – буркнул Джимми, когда я забрал у него штурвал.

 – Зря я не сказал, что у него пистолет.

– Угу, – кивнул я. – Не помешало бы.

Мысли неслись как угорелые и на первой же развилке свернули влево, на кривую дорожку. Эти волки раскусили мою продуманную легенду, вынюхали мой след, нашли мое укрытие… Надежный вариант ровно один: придется их кончать. Я оглянулся на кокпит, но и Мейтерсон, и Гаттри спрятались в каюте.

Несчастный случай, обоих сразу – на борту моего катерка есть множество способов, которыми неопытный мореход может лишиться жизни.

Да, придется их кончать.

Но потом я посмотрел на Джимми, а он улыбнулся и сказал:

– Отличная у вас реакция. Майк чуть штаны не обмочил. Уже, наверное, представил, каково это, когда нож из глотки торчит.

И парня тоже? Ну да, если тех двоих, то и парня тоже. Вдруг меня затошнило – так же, как в той биафранской деревушке.

– Кэп, вы в норме? – тут же спросил Джимми. Наверное, прочел что-то у меня на лице.

– В норме, Джим.