Голубой горизонт

Когда могила стала глубже и тонкие детские руки Луизы уже не могли выбрасывать наверх влажную землю, она принесла из кухни корзину для яблок и стала поднимать землю из ямы в этой корзине, привязав к ней веревку. Пришел вечер, стемнело, и Луиза продолжила работу при свете фонаря. Когда яма наконец стала в ее рост, она вернулась в кухню, где лежал ее отец, и попыталась вытащить его наружу. Но Луиза слишком устала, ее ладони покрылись пузырями от работы, и она не сумела даже сдвинуть его с места.

Она накрыла отца одеялом, а сама легла рядом и проспала до утра.

Когда Луиза проснулась, в окно прямо ей в глаза били солнечные лучи. Поднявшись, она пошла в кладовку и отрезала кусок от висевшего там окорока, прихватив кусок сыра. И съела все это с ломтем сухого хлеба. Потом отправилась в конюшни позади большого дома. Она прекрасно помнила, что ей запрещено туда ходить, поэтому осторожно кралась вдоль зеленой изгороди. Конюшни оказались пусты; Луиза сообразила, что конюхи, скорее всего, сбежали вместе с другими слугами.

Она пролезла в тайную дыру в изгороди, которую в свое время обнаружили они с Петронеллой. Лошади все еще стояли в стойлах, голодные и непоеные. Луиза открыла двери конюшни и выгнала лошадей в паддок. Они тут же помчались к берегу озера и выстроились вдоль воды, чтобы напиться.

Луиза взяла в подсобном помещении недоуздок и направилась к озеру, где продолжал пить пони Петронеллы. Петронелла разрешала Луизе кататься на нем, когда захочется, так что животное знало девочку и доверяло ей.

Как только пони оторвался от воды, Луиза надела на него недоуздок и повела к коттеджу. Задняя дверь дома была достаточно широка для того, чтобы пони мог в нее пройти.

Довольно долго Луиза колебалась, пытаясь придумать какой-то достаточно уважительный способ, чтобы доставить тело отца к могиле, но в конце концов нашла веревку, привязала ее к отцовским ногам, и пони потащил тело в сад; голова отца билась о неровную землю.

Когда тело соскользнуло в могилу, Луиза в последний раз оплакала его.

Она сняла с пони недоуздок и отпустила животное. Потом спустилась в яму, к отцу, и постаралась как можно лучше уложить его руки и ноги, но они окоченели. Луиза оставила все как есть, вышла в поле, снова набрала охапку цветов и засыпала ими тело. Опустившись у могилы на колени, она на английском запела высоким нежным голосом первый стих псалма «Господь – мой пастырь» – именно так, как учила ее мать. И после этого стала закапывать могилу.