Голубой горизонт

Конь снова поплыл, но, когда животное попыталось повернуть к берегу, рука Джима направила его обратно, в сторону Луизы. Джим все еще кашлял и задыхался, но махнул ей свободной рукой, и она увидела выражение его глаз.

– Прыгать? – крикнула она, стараясь перекричать ветер. – Мне прыгнуть?

Он энергично кивнул, и Луиза разобрала его хриплое:

– Давай!

Луиза оглянулась через плечо и поняла, что даже в такой ситуации он сумел выбрать затишье между волнами. Она отшвырнула спасший ее канат, сделала три быстрых шага по разбитому борту – и прыгнула вниз, отчаянно размахивая руками.

Луиза ударилась о воду и ушла в нее с головой, но почти в то же мгновение вынырнула. Заколотив руками по воде, как учил ее отец, она поплыла навстречу Джиму.

Джим потянулся к ней и схватил за руку. Его пальцы были такими сильными, что Луизе показалось: он вот-вот сломает ей запястье. К тому же после того, что она пережила в Хьюс-Брабанте, она думала, что никогда больше не позволит прикоснуться к себе ни единому мужчине. Но сейчас некогда было об этом думать.

Следующая волна вздулась над ее головой, но хватка Джима не ослабела. Они вместе выскочили из-под воды, отплевываясь и задыхаясь, и Луизе показалось, что через его пальцы в нее вливается сила. Он направил ее руку к гриве коня и теперь уже обрел голос:

– Только не мешай ему.

Луиза поняла его, потому что знала лошадей, и постаралась не налегать на коня своим весом, а просто поплыла рядом с ним. Теперь они повернули к берегу, и каждая следующая волна подталкивала их вперед.

Луиза уже слышала голоса, сначала слабые, но становившиеся громче с каждой секундой. Зрители на песке оказались захвачены картиной спасения и, переменчивые, как любая толпа, теперь приветствовали их. Все знали этого коня – большинство столпившихся на берегу видели его на рождественских скачках. Да и сам Джим Кортни был фигурой, известной в городе: некоторые завидовали ему как сыну богатого человека, другие считали его слишком наглым, но все были вынуждены оказывать ему уважение. Теперь же он выдержал битву с морем, а большинство этих людей были моряками. И их сердца устремились к нему.

– Молодец, Джим!

– Держись, парень!

– Да поможет тебе Бог! Плыви, Джим, плыви!

Друмфайр ощутил под копытами отмель и рванулся вперед. К этому времени Джим окончательно восстановил дыхание и выплюнул почти всю воду из своих легких. Он забросил ногу через спину коня – и как только сел верхом, тут же потянулся к Луизе, поднял ее и посадил позади себя.