Голубой горизонт

На этот раз она без возражений опустилась на плотный слой палой листвы, свернулась в клубок и закрыла глаза. Она настолько устала, что ей казалось: никогда больше она не сможет встать на ноги. Но эта мысль не успела даже дойти до конца, как Луиза уже заснула.

Джим потерял несколько мгновений, восхищаясь внезапно появившимся на ее лице безмятежным выражением. До этого момента он даже не осознавал, насколько она юна. А теперь Луиза выглядела как спящий ребенок. Глядя на девушку, Джим раскрыл нож и проверил его лезвие на подушечке большого пальца.

Надежно спрятавшись, он всмотрелся в темное соляное озеро. Кейзер все еще упорно тащился вперед, теперь уже ведя кобылу на поводу.

«Неужели он никогда не отступит?» – подумал Джим и даже ощутил легкое восхищение полковником.

Потом огляделся по сторонам, ища подходящее место рядом со следами, оставленными Друмфайром.

Он выбрал густые заросли кустарника, заполз в них и сел на корточки, держа в руке нож.

Кейзер добрался до края соляного озера и, пошатываясь, с трудом вышел на твердую почву. К этому времени уже настолько стемнело, что, хотя Джим слышал тяжелое дыхание Кейзера и лошади, они оба казались просто пятнами густой тени. Полковник шел медленно, ведя за собой лошадь, и Джим позволил ему пройти мимо своего укрытия. Потом выскользнул из кустов и тихо направился за ними. Если он и издавал какие-то звуки, их скрывал топот копыт Верной.

И вот Джим захватил левой рукой горло Кейзера и одновременно прижал острие ножа к мягкой коже под его подбородком.

– Я тебя убью, если понадобится, – прорычал Джим как можно более грозно.

Кейзер застыл от неожиданности. Потом к нему вернулся голос:

– Ты не можешь надеяться, что это сойдет тебе с рук, Кортни. Тебе просто некуда деваться. Отдай мне женщину, и я договорюсь с твоим отцом и с губернатором ван де Виттеном.

Джим потянулся вниз, к ножнам на поясе полковника, и вытащил оттуда саблю.

– Снимай одежду! – приказал он.

– Ты молод и глуп, Кортни, – холодно ответил Кейзер. – Я попытаюсь сделать на это скидку.

– Сначала китель! – приказал Джим. – Потом бриджи и сапоги.

Кейзер не шелохнулся. Джим кольнул его в грудь, и полковник наконец с большой неохотой начал расстегивать китель.

– Чего ты надеешься добиться? – спросил он, стаскивая с себя мокрую форму.