Муссон

Ты меня слышишь, юноша?

Гай отпрянул перед силой отцовского гнева. Ему нечасто приходилось наблюдать подобное.

Однако он попытался стоять на своем:

– Но, отец…

– Хватит! – рявкнул Хэл. – Я уже все сказал, и тема закрыта раз и навсегда. А теперь вернись к своим обязанностям у мистера Битти. Я больше не желаю слушать эту ерунду.

Море изменило цвет и настроение, встряхивая «Серафим» и подталкивая его на восток. Небольшие беспорядочные волны океана выстроились в огромные ряды, в армию гигантов, решительно идущих в битву в сторону земли, все еще скрытой за горизонтом.

– Валы мыса, – сообщил Нед Тайлер Тому и Дориану и показал вдаль, на затянутый туманом горизонт. – Холодные воды встречаются с теплым африканским воздухом, и кто-то называет это место мысом Доброй Надежды, но другие зовут морем Туманов, а то и мысом Штормов.

С каждым днем волнение на корабле нарастало – люди давно не видели суши. Им навстречу с далекого континента уже прилетали птицы: олуши мчались длинным строем, разрезая воздух крыльями; чайки со снежно-белыми грудками и черными крыльями неслись за ними с дикими криками; буревестники задевали поверхность воды перепончатыми лапами.

И вот уже моряки увидели первые темные комья бурых водорослей, оторванных штормами от скал и плывших по течению, – их длинные тяжи и плотные середины напоминали неких уродливых осьминогов. Огромные косяки мелких рыбок, похожих на сардины, кипели под поверхностью холодной зеленой воды, и множество скользких, блестящих морских тюленей резвились в их гуще, наслаждаясь обилием пищи.

Теперь Хэл каждый вечер приказывал убавлять паруса, чтобы корабль лишь едва держался против бурного зеленого течения. При первых признаках рассвета он отправлял Тома и Дориана на мачту следить, чтобы какой-нибудь риф или каменистая отмель не вспороли брюхо корабля. Когда он убеждался, что впереди все чисто, паруса вновь поднимали.

В середине семьдесят третьего утра после их выхода из Плимута Дориан показал старшему брату на облако, неподвижно замершее впереди над горизонтом, в то время как другие облака небесной когорты клубились, двигаясь по ветру.

Братья какое-то время всматривались в него. И вдруг оно шелохнулось, развернулось, и они увидели под ним плотную синюю линию, прямую, как сабельный разрез.

– Земля! – прошептал Том.