Муссон

 – Чайлдс нахмурился и покачал головой, ему явно не хотелось произносить следующие слова. – Мы потеряли два корабля. «Минотавр» и «Весна Альбиона».

Хэл откинулся на спинку стула так резко, словно его ударили.

– Но они оба – гордость нашего флота! – воскликнул он.

В это почти невозможно было поверить. Эти величественные, прекрасные корабли были повелителями океанов, их построили не только для того, чтобы перевозить грузы, но и ради престижа великой и процветающей компании, владеющей ими, и ради торжества английской короны, под чьим флагом они ходили.

– Крушение? – рискнул предположить Хэл.

Даже великая компания иногда несет случайные потери. Но… потеря одного такого корабля – ужасный удар. А потеря двух кораблей – это уже настоящее бедствие, стоившее, наверное, сотни тысяч фунтов с учетом их груза.

– Где они разбились? – резко спросил Хэл. – У мыса Агульяс? На коралловых рифах у островов к востоку от Мадагаскара?

– Они не разбились, – зловещим тоном произнес Чайлдс.

– Тогда что?

– Пираты, – ответил Чайлдс.

 – Корсары.

– Вы уверены? Откуда вам это известно?

Корабли компании строились надежно, они могли ходить на большой скорости и имели серьезное вооружение как раз на случай подобных обстоятельств. Чтобы захватить один из них, требовался настоящий военный корабль.

Хэл подумал, что, когда эта весть разнесется, акции компании сразу упадут. И его собственное состояние уменьшится на тысячи, а возможно, и на десятки тысяч фунтов стерлингов.

– Они опоздали уже на несколько месяцев, оба эти корабля.

И мы не имели никаких известий о них, – пояснил Чайлдс. – Но похоже, одному моряку удалось сбежать с «Минотавра». Он почти сорок дней провел в море, держась за какие-то обломки крушения; ему повезло в том, что ему досталось немного дождевой воды, а ел он сырую рыбу, которую мог поймать. Наконец его выбросило на побережье Африки. Несколько недель он шел вдоль берега и добрался до португальского поселения в Лобито. Там его взяли на сторожевой корабль, что шел в Бомбей. Он рассказал всю историю губернатору Онгиру, и тот отправил и матроса, и свое донесение сюда на «Йоркширце».

– Где сейчас этот матрос? – резко осведомился Хэл. – Вы с ним говорили? Он заслуживает доверия?

Чайлдс вскинул руку, останавливая поток вопросов.

– Он в надежном месте, с ним хорошо обращаются. Но мы не хотим, чтобы он стал болтать обо всей этой истории на лондонских улицах или в кофейнях.

Хэл кивнул; в этом имелся смысл.