Муссон

А на рассвете Нед постучал в дверь каюты Хэла, чтобы сообщить: «Йоркширец» виден в двух милях за кормой, а впереди слева по борту виден Ушант.

Еще до полудня они обогнули Ушант и направились прямиком в бурные воды Бискайского залива, оправдывавшего свою зловещую репутацию. Всю следующую неделю команда могла использовать отличную возможность как следует потренироваться в управлении парусами, чтобы провести корабль через беспокойные воды и сильные ветра. Среди женщин, похоже, одна лишь Кэролайн не страдала от морской болезни, и она вместе с Томом и Дорианом каждый день присутствовала на уроках мастера Уэлша в тесной каютке.

Она говорила мало и совсем не обращалась к Тому, продолжая игнорировать его, даже когда он говорил весьма умные вещи. Она отклонила предложенную им помощь в решении математических задач мастера Уэлша.

Языки и математика – в этих двух областях Том преуспевал.

Кэролайн отказалась и от уроков арабского, которым мальчики каждый день занимались по часу с Элом Уилсоном.

Пока они пересекали Бискайский залив, Гай лежал плашмя, страдая от морской болезни. Хэла очень беспокоило, что кто-то из его сыновей может стать жертвой волнения на море. Тем не менее он устроил для Гая постель в каюте на корме, и Гай лежал там, бледный и стонущий, словно на грани смерти, не в силах принимать пищу и лишь глотая воду из кружки, которую Эболи держал перед ним.

Миссис Битти и ее младшие дочери чувствовали себя не лучше. Ни одна из них не покидала каюту, и доктор Рейнольдс, которому помогала Кэролайн, проводил почти все дни в заботах о них.

Это было не слишком воодушевляющее занятие: приходилось то и дело выбегать наружу с полными горшками и выплескивать их содержимое за борт.

В каютах на корме царствовал кислый запах рвоты.

Хэл приказал теперь держать курс строго на запад, чтобы в темноте не налететь на острова, Мадейру или Канарские, и в надежде поймать более удачный ветер и поскорее дойти до экваториальной зоны. Однако они успели достичь тридцать пятого градуса северной широты, оставив Мадейру в сотне лиг к востоку, когда шторма начали постепенно утихать.

Теперь Хэл смог заняться ремонтом парусов и рей, пострадавших в штормах, и потренировать команду в других занятиях, кроме как поднимать и спускать паруса.

Команда смогла наконец просушить мокрую насквозь одежду и постели, а кок получил возможность разжечь огонь и приготовить горячую еду.

На корабле воцарилось совсем другое настроение.