Муссон

Сердце Тома бешено колотилось. Уж очень все оказалось легко…

– Если ее нет в верхнем ящике, посмотри в других.

– Да, отец!

Том ринулся вниз по трапу.

Черная книга лежала в верхнем ящике, именно там, где говорил отец. Том быстро подергал другие ящики, боясь, что они окажутся запертыми, однако они легко открывались, и он наскоро осматривал их.

Когда он открывал последний, он услышал, как внутри звякнуло что-то тяжелое, металлическое. И снова его сердце подпрыгнуло.

Второй комплект ключей прятался под экземпляром альманаха и навигационными таблицами.

Том осторожно достал их и сразу узнал похожий на корону ключ от порохового склада. Оглянувшись на закрытую дверь каюты, он прислушался, не звучат ли снаружи шаги, прежде чем совершить преступление. Потом он расцепил кольцо, снял с него нужный ключ, сунул его в карман и снова замкнул крюки кольца, после чего положил похудевшую связку обратно в ящик и прикрыл альманахом.

Когда он бегом возвращался на палубу, ему казалось, что ключ оттягивает его карман, словно пушечное ядро.

Нужно было где-то его спрятать. Он мог надеяться, что отец не обнаружит пропажу, если только не потеряются или не испортятся каким-то образом ключи с первой связки. А такое едва ли было возможно, но он понимал, что носить такую добычу при себе все равно слишком опасно.

В ту ночь он проснулся, как обычно, когда корабельный колокол возвестил о начале ночной вахты.

Он выждал еще час, потом тихонько встал.

Рядом с ним тут же сел на постели Гай.

– Куда это ты? – прошептал он.

У Тома упало сердце.

– В уборную, – шепнул он в ответ. – Спи.

В дальнейшем, решил Том, нужно будет поменяться с братом местами.

Гай снова опустился на соломенный тюфяк, а Том выскользнул наружу и направился в сторону носа, но как только очутился вне поля зрения Гая – быстро повернул и поспешил к нижней палубе.

При таком ветре и при таком курсе на корабле никогда не бывало тихо. Обшивка скрипела и стонала, паруса хлопали, вода шумно плескалась о корпус.

На нижней палубе свет не горел, но Том двигался уверенно и лишь раз наткнулся на одну из переборок. Но если он и издавал какой-то шум, его не было слышно в общем шуме корабля.

В конце прохода к корме висел единственный фонарь. Он бросал слабый свет на главный коридор. И еще тонкая полоска света пробивалась из-под двери каюты Хэла. Том прокрался мимо нее и ненадолго остановился перед крошечной каютой, где спали три девочки. Ничего не услышав, он пошел дальше.