Муссон

Вместо того она качнулась к нему и прижалась нижней частью тела, и это было намеренное вращательное движение, и она при этом смотрела в лицо Тому лукаво и понимающе. И в этот миг весь мир изменился для Тома. Соприкосновение было мимолетным, но…

Кэролайн тут же шагнула мимо Тома и заговорила с мастером Уэлшем, не входя в каюту.

– Да, конечно! Погода такая хорошая, что мы можем и на палубе встретиться, как вы думаете?

– Блестящая идея! – с готовностью согласился Уэлш. – Тогда, скажем, в шесть часов?

Он по-прежнему пользовался сухопутным счислением времени.

Рядом с Томом у штурвала стоял Нед Тайлер.

Том пытался держать «Серафим» курсом на юго-юго-запад в его неколебимом движении через океан.

– Внимательнее, – проворчал Нед, когда Том позволил кораблю слегка отклониться.

Когда были подняты все паруса, а ветер дул со скоростью двадцать пять узлов, удерживать корабль было то же самое, что удерживать взбесившегося жеребца.

– Посмотри на кильватерную струю, – сурово велел Нед.

Том послушно оглянулся через корму.

– Ну? Как пара змей в медовый месяц! – сказал Нед.

Впрочем, он преувеличивал, и они оба это знали: на длину кабельтова за ними тянулась отчетливо видимая дорожка кремовой пены, изогнувшаяся лишь слегка, но наставник Тома не позволял ему даже такого отклонения.

В следующие десять минут «Серафим» резал синие волны ровно, как летящая стрела.

– Отлично, мастер Томас, – кивнул Нед. – А теперь перечисли паруса, начиная с верха грот-мачты, будь любезен.

– Бом-брамсель, брам-бакштаг…

Том называл паруса без колебаний и без ошибок и при этом не позволял кораблю рыскать.

А потом на палубу вышло трио музыкантов. Гай нес сборник песен Кэролайн и свою лиру. Уэлш, из заднего кармана которого торчала флейта, нес в одной руке стул для девушки, а другой придерживал свой парик.

Компания заняла свое обычное место у поручней с подветренной стороны, укрываясь от главной силы ветра.

Том пытался сосредоточиться на управлении кораблем, чувствуя инквизиторский взгляд Неда и выжидая момент, когда Кэролайн откроет ноты и найдет записку, которую он вложил между страницами.

– Теперь оснастка бизань-мачты, сверху, – сказал Нед.

Том открыл было рот, но замялся.

Кэролайн собиралась петь, и Уэлш передал ей ноты.

– Ну же!

– Топсель, стаксель…

Он снова замолчал.

Кэролайн открыла ноты и нахмурилась.

Она читала что-то между страницами.