На краю света

 – Тебя никто не заставляет предпринимать попытку. Выбор исключительно за тобой.

Таита покачал головой.

– Нет у меня выбора, – сказал он. – Теперь я знаю, что этот выбор был сделан за меня в день моего появления на свет.

Эту ночь Тансид и Мерен спали в комнате Таиты. Прежде чем задуть светильник, Тансид вручила старику фарфоровый горшочек с теплой растительной настойкой. Выпив, Таита растянулся на тюфяке и впал в глубокий сон. Мерен дважды за ночь вставал, чтобы послушать, как дышит его товарищ, и укрывал одеялом от холодного предрассветного воздуха, просачивающегося в опочивальню.

Проснувшись, Таита обнаружил, что все трое – Самана, Тансид и Мерен – сидят вокруг его матраса.

– Готов ли ты, маг? – с непроницаемым выражением спросила Самана.

Таита кивнул.

Но Мерен не сдержался.

– Не соглашайся, маг! – выпалил он. – Не позволяй им проделывать это с тобой. Это плохо.

Таита положил руку на мускулистое предплечье спутника и с силой встряхнул его.

– Я избрал тебя для исполнения этого поручения, – сказал он.

 – Ты нужен мне. Не подведи меня, Мерен. Если мне придется делать все это в одиночку, кто может поручиться за последствия? А вместе мы добьемся успеха, как это столь часто случалось раньше.

Мерен несколько раз судорожно вздохнул.

– Готов ли ты, Мерен? – продолжал старик. – По-прежнему ли ты на моей стороне?

– Прости меня, маг, – прошептал Мерен. – Я проявил слабость, но теперь я готов.

Самана повела их в залитый утренним солнцем сад, к древнему строению.

На одном конце мраморного стола лежали хирургические инструменты, у противоположного стояла жаровня с углем, над которой дрожало яркое марево. На полу перед столом лежала расстеленная овчина. Таита не нуждался в объяснениях: он опустился на колени в центре овчины, лицом к столу. Самана кивнула Мерену, заранее получившему от нее указания, что ему следует делать. Мерен встал на колени рядом с Таитой и бережно обнял так, чтобы он не мог пошевелиться.

– Закрой глаза, Мерен, – скомандовала Самана.

 – Не смотри.

Встав над мужчинами, она предложила Таите закусить кожаный ремешок. Тот отрицательно мотнул головой. Женщина опустилась на колени перед ним, держа в правой руке серебряную ложку; двумя пальцами левой руки она приоткрыла веки правого глаза Таиты.

– Всегда через правый глаз – сторону правды, – прошептала она и раскрыла веки шире. – Держи крепко, Мерен!

Тот буркнул в знак согласия и стиснул наставника, обхватив его словно бронзовым кольцом.