Падение с небес

Марк невольно нажал на тормоз и почти остановил большую машину перед самыми воротами. Ворота крепились на двух одинаковых высоких колоннах, оштукатуренных и побеленных, и на каждой красовалось выведенное большими рельефными буквами зулусское слово «Эмойени» – красивое, легко запоминающееся название усадьбы на гребне холмов над городом Дурбаном. В переводе название означало «место, где гуляют ветра», потому что в летние знойные месяцы эти холмы действительно получали прохладное благословение морских ветров.

Створки ворот – две тяжелые решетки из чугунных копий – оказались распахнуты. Железная сетка на воротах мешала копытным заходить на территорию усадьбы или покидать ее. Марк миновал ворота и покатил по плавно изгибающейся подъездной дорожке, посыпанной желтой, как топленое масло, галькой, тщательно выровненной и совсем недавно политой водой. С обеих сторон дорожки были разбиты клумбы с цветущими каннами. Каждая клумба, ослепительно-яркая в солнечном свете, отличалась своим цветом: белым, желтым или багряным. За клумбами тянулись лужайки, покрытые сочной темно-зеленой, ровно подстриженной тропической травой и утыканные стайками местных деревьев, тщательно подобранных по размеру, особенностям красоты или необычной форме. Их увивали гирлянды лиан, в обилии растущих в Натале и излюбленных обезьянами ползучих растений; и действительно, Марк заметил зеленую мартышку: та ловко спустилась по одному из этих живых канатов на землю, имитируя тревогу, по-кошачьи выгнула спину и, высоко задрав длинный хвост, скачками пересекла открытое пространство лужайки, а добравшись до другой группы деревьев, мгновенно вскарабкалась на самую высокую ветку одного из них и возмущенно заверещала на медленно проезжающую машину.

Проводя собственное расследование, Марк узнал, что это всего лишь коттедж Кортни, а основной дом, где проживала семья, находится в Ледибурге. Конечно, он никак не ожидал увидеть такой роскоши.

А с другой стороны, почему бы и нет, криво усмехнулся он: у этого человека есть все, что можно позволить себе в этом мире, и для него это имение – всего лишь временное жилище. Он оглянулся. Ворота уже скрылись из виду, а признаков дома впереди еще не наблюдалось. Вокруг раскинулся причудливый пейзаж, наполовину дикий, но явно ухоженный, причем с любовью, и теперь Марк понял, зачем у главных ворот сетка, мешающая животным разбежаться.