Падение с небес

Сама же фабрика, громадное сооружение из стальных конструкций и гигантских котлов, являла собой образец успехов города на пути прогресса. Из полудюжины труб в небо поднимались дым и пар, образуя серую пелену тумана, который постепенно рассеивался, подхваченный легким ветерком.

Учуяв приторную вонь, распространяемую фабрикой в воздухе, Марк сморщил нос и со страхом посмотрел вниз на Мейн-стрит. Здесь располагалось не менее дюжины новых зданий с вычурными фасадами, украшенными изысканными чугунными решетками и затейливыми фронтонами, с витражами в дверях главного входа, с именами владельцев и датой постройки, рельефными буквами, обозначенными на штукатурке фасадов.

Но все это затмевало гигантское четырехэтажное строение, покрытое, словно свадебный торт богатой невесты, декоративным орнаментом. На фронтоне его красовалась горделивая надпись: «Ледибургский сельскохозяйственный банк».

Водитель грузовика высадил Марка на тротуар прямо перед банком и, весело помахав рукой, поехал дальше своей дорогой.

Рядом с банком, среди множества двуколок и запряженных лошадьми экипажей, стояло не менее дюжины автомобилей; прохожие здесь все были хорошо одеты и жизнерадостны – словом, выглядели как жители процветающего и благоденствующего города.

Кое-кого Марк даже узнавал в лицо – когда-то, в прежние времена, они водили знакомство. Устало шагая по Мейн-стрит, он несколько раз останавливался, чтобы поздороваться с ними.

И всякий раз его узнавали не сразу, а после минутного замешательства.

– Но послушай, Марки, – неизменно отвечали ему, – мы слышали… ну да, все считают, что тебя убили во Франции. Об этом даже писали в газетах.

Помещение Комиссии по делам регистрации земельных наделов находилось в запутанном лабиринте правительственных учреждений сразу за помещениями мирового суда и полицейского участка. Пока Марк добирался сюда из Андерсленда, у него имелось много времени все продумать, и теперь он точно знал, что станет делать и в каком порядке.

Закуток перед кабинетом оказался крохотный, с невзрачной деревянной скамейкой и такой же простенькой конторкой. Здесь сидел престарелый конторский служащий, близорукие глаза его прятались за очками в железной оправе, а лоб украшал потрескавшийся зеленый козырек для защиты глаз от резкого света.