Падение с небес

Он развязал лежащий рядом с ним узелок и достал какую-то тряпку – по-видимому, одежду. И принялся неторопливо рвать ее на полоски.

– Нет-нет, – запротестовал Марк. – Зачем ты рвешь полезную вещь?

Он знал, как зулусы дорожат европейской одеждой, даже истрепанной или изношенной.

– Это старая рубаха, – просто сказал зулус.

Он принялся умело накладывать на распухшую лодыжку повязку. Когда закончил, боль немного утихла.

– Нги йа боне — благодарю тебя, – сказал Марк.

И тут его охватила волна сильной дрожи – лишь теперь он в полной мере ощутил, какое страшное потрясение только что испытал; тошнота подступила к горлу, и он снова затрясся, как листок на ветру.

Зулус стащил с себя шерстяное одеяло и накинул на плечи Марка.

– Нет, я не могу взять твое одеяло, – сопротивлялся Марк. – Я не могу…

От одеяла несло дымом костра из сухих коровьих лепешек и острым запахом самого зулуса – простым, как земля Африки.

– Тебе надо, – твердо сказал зулус. – Ты болен.

– Ну хорошо, – пробормотал Марк, чувствуя, что его снова трясет.

– Не хватит.

– Иди сюда, – твердо сказал Марк.

Зулус секунду колебался, потом подвинулся ближе и накинул на себя край одеяла.

Вот так, прижавшись друг к другу, плечом к плечу, они просидели всю ночь; от усталости и изматывающей боли Марк впал в полубессознательное состояние – боль в распухшей лодыжке продолжала пульсировать, словно удары барабана. Зулус рядом с ним молчал, и Марк думал, что он уснул, но, когда после двухчасовой быстрой езды через плато поезд замедлил ход, он пошевелился.

– Здесь остановка, разъезд Сакабула. Он будет стоять, пока не пропустит встречный поезд.

Марк вспомнил об этом пустынном разъезде с двумя колеями. Ни одного строения, лишь один указатель с названием. Он снова почти погрузился в полудрему, но что-то его обеспокоило, странное чувство опасности, которое у него проявилось и было доведено до совершенства во Франции.

Он сбросил одеяло и, приподнявшись на колени, стал пристально всматриваться вперед.

Далеко впереди торчал указатель остановки, абсолютно белый в луче прожектора. Но там было еще кое-что. Рядом с рельсами возле столба стоял тяжелый грузовик с горящими фарами. В желтом пятне света Марк разглядел темные силуэты чего-то ждущих людей. Холодные пальцы тревоги сжали ему сердце.