Падение с небес

Он подошел к окошку кассы, и кассир выжидательно взглянул на него.

– Один билет во второй класс до Дурбана, – сказал он, сам удивляясь себе.

Значит, решил ехать обратно в Наталь, в Ледибург. Там его ждет одно незаконченное дельце, у него накопились вопросы, на которые надо бы получить ответы. А также есть неведомый враг, которого надо найти и посмотреть ему прямо в глаза.

Достав соверены, чтобы заплатить за билет, он живо представил себе деда: вот он сидит на веранде Андерсленда, огромные усищи, как пики, торчат в стороны, на лоб чуть не до самых глаз надвинута широкополая фетровая шляпа с двойной тульей.

Марк уже понял, что это была только отсрочка, передышка, необходимая ему, чтобы залечить раны и набраться сил и решимости действовать дальше.

Он вернулся домой, чтобы собрать свои нехитрые пожитки. Их было совсем немного; он торопился, ничего не замечая вокруг. Укладывая в дешевенький чемоданчик трусы и носки, Марк вдруг почувствовал, что за спиной стоит Хелена, и быстро повернулся к ней.

Она только что приняла ванну, приоделась и теперь стояла в дверном проеме и спокойно наблюдала за ним.

– Значит, уезжаешь. – Это был не вопрос, а констатация факта, и тоскливый голос ее не вязался со спокойным лицом.

– Да, – просто ответил он, снова отвернулся и щелкнул замками чемоданчика.

– Я еду с тобой.

– Нет. Я уезжаю один.

– Но, Марк, а как же я?

– Прости, Хелена. Честное слово, мне очень жаль.

– Неужели ты не понимаешь, что я люблю тебя! – вскричала она отчаянным голосом.

 – Я люблю тебя, Марк, ты не можешь вот так взять и уехать!

Она развела обе руки, преграждая ему выход.

– Хелена, прошу тебя, успокойся. Ты ведь тоже понимаешь, что это было безумие. Мы с тобой оба понимаем, что у нас нет будущего. Не надо превращать это в грязный скандал, дай пройти, прошу тебя.

– Нет, – она закрыла ладонями уши, – не говори так. Я люблю тебя, я люблю тебя.

Он мягко попытался убрать ее с дороги.

– Мне надо идти. У меня поезд…

Она вдруг бросилась на него, злобная, как раненая тигрица.

Марк оказался не готов к этому, и острые ногти, едва не попав в глаза, прочертили по его щекам, оставив на них кровавые царапины.

– Сволочь! – визжала она. – Себялюбивая сволочь! Все вы такие!

Она предприняла новую атаку, но он успел схватить ее за руки.

– Все вы одинаковы… вам бы только свое получить… взять свое…

Она отчаянно сопротивлялась, но ему удалось развернуть ее и повалить на неприбранную кровать.