Тени Солнца

– Жизнь не сахар, – рассеянно согласился Брюс и стал наносить на лицо пену для бритья – ослепительно белую на фоне загара. Гладкая кожа блестела, словно натертая маслом; на плечах и груди в такт движениям перекатывались мышцы. Да, он был на пике формы, но и это не приносило ему удовольствия.

– Налей мне еще, Андрэ. – Уолли Хендри сунул свой стакан в руку молодому человеку, сидящему на краешке кровати.

Бельгиец встал и послушно пошел к столу.

– Побольше виски и поменьше пива, – проинструктировал Уолли.

Затем повернулся к Брюсу и снова рыгнул. – Вот что я обо всем этом думаю.

Пока Андрэ наливал в стакан виски и пиво, Уолли передвинул на живот потертую кобуру с пистолетом.

– Когда едем? – спросил он.

– Завтра утром у товарного склада будет локомотив с пятью вагонами. Отправимся сразу после загрузки.

Брюс начал бриться, проводя лезвием от виска к подбородку, оставляя полоску чистой загорелой кожи.

– После трех месяцев боев с кучкой грязных гуркхов я надеялся хоть на какой-нибудь отдых… Да черт побери, хоть бы женщину увидеть! А теперь, на второй день после прекращения огня, нас опять куда-то гонят.

– C’est la guerre, – пробормотал Брюс, продолжая бриться.

– Ты о чем? – с подозрением спросил Уолли.

– Это война, – перевел Брюс.

– Говори по-нашему, пижон.

Уолли Хендри, проведя полгода в бельгийском Конго, все еще не понимал ни слова по-французски.

Опять повисла тишина. Раздавалось только еле слышное поскребывание бритвы и тихое звяканье – их четвертый товарищ чистил винтовку.

– Выпей, Хейг, – пригласил его Уолли.

– Нет, спасибо. – Майкл Хейг посмотрел на Хендри, даже не пытаясь скрыть отвращение.

– Еще одна наглая скотина! Не хочешь со мной выпить? Даже благородный капитан Керри со мной пьет. А ты что, особенный?

– Ты же знаешь, я не пью.

Хейг снова занялся своим оружием. Для всех уродливые автоматические винтовки стали словно продолжением тела.

Даже во время бритья Брюсу всего лишь стоило опустить руку, чтобы схватить винтовку, прислоненную к стене. Винтовки остальных лежали на полу рядом с кроватями.

– Не пьешь? – хмыкнул Уолли. – А почему у тебя тогда такой странный цвет лица, братишка? И нос как спелая слива?

Губы Хейга напряглись, руки сжали винтовку.

– Прекрати, Уолли, – сказал Брюс спокойно.

– Хейг не пьет! – завопил Уолли и ткнул бельгийца в ребра.