Тени Солнца

Значит, либо тревога ложная, либо Хендри с группой погибли при первой же атаке.

Брюс ударом ноги вышиб дверь в кабинет начальника станции и улыбнулся про себя: он всегда хотел повторить этот прием Кларка Гейбла из фильма «Сан-Франциско».

– Четверо – внутрь! Прикройте нас из окон.

Солдаты ворвались в комнату, держа наготове винтовки. Сквозь приоткрытую дверь на столе у дальней стены Брюс увидел телеграф. Аппарат громко стрекотал, перегоняя сообщения по линии Элизабетвиль – Жадовиль. «Почему в самый напряженный момент мозг тратит силы на всякую ерунду? – подумал Брюс.

 – И на эту мысль тоже».

– Вы двое – за мной.

Он повел их вдоль самой стены, и, задержавшись на углу, проверил заряд винтовки и переключил ее на скорострельный режим. Еще секунду он раздумывал. Что там, за углом? Сотня голых дикарей вокруг растерзанных тел Хендри и его солдат? Или…

Пригнувшись, держа винтовку у груди, чувствуя каждый нерв в теле и готовый в любой момент отпрыгнуть, Брюс боком вышел из-за угла здания.

Хендри и два солдата стояли на пыльной дороге у первого дома и спокойно переговаривались. Уолли Хендри перезаряжал винтовку, сжимая магазин большими красными руками, на которых рыжие волосы блестели на солнце. С нижней губы у него свисала сигарета. Он неожиданно рассмеялся, закинув голову; сигарета выпала изо рта и скользнула вниз по куртке. На плечах у него темнели следы пота.

Мальчик и девочка лежали на дороге ярдах в пятидесяти.

Брюс похолодел. Лед сковал его изнутри, сжимая грудь.

Капитан медленно выпрямился и пошел к детям, бесшумно ступая по мелкой пыли. Брюс слышал только свое дыхание – тяжелое и хриплое, словно позади брело раненое животное.

Он прошел мимо Хендри и двух солдат, даже не взглянув на них. Те замолчали, с тревогой наблюдая за Брюсом. Капитан опустился на колено рядом с девочкой, отложив в сторону винтовку, и осторожно перевернул ребенка на спину.

– Неправда, – прошептал он. – Не может быть.

Пуля пробила девчушке грудь, образовав дыру размером с кофейную чашку.

Кровь в теле еще пульсировала, медленно стекая вниз, тягучая, как свежий мед.

Как во сне, Брюс повернулся к мальчику.

– Нет, не может быть, – сказал он вслух, словно пытаясь словами изменить реальность.

Мальчика прошили три пули. Одна вывернула из плеча руку – острый осколок кости торчал из раны. Остальные разорвали тело почти надвое.

Накатило откуда-то издалека, как шум приближающегося поезда в туннеле. Брюса затрясло.