Цирк семьи Пайло

Можно вашу руку?

Джейми протянул руку, и она легонько заскользила пальцем по его ладони. Пальцы у нее были холодные и заставляли его вздрагивать всякий раз, когда она прикасалась к нему.

– Погляди мне в глаза, Джейми, – тихо попросила она.

Он подчинился и ахнул от удивления: похоже, радужки глаз у нее менялись в размерах, одна расширялась, а другая сжималась, а потом наоборот.

– Не бойся. Просто следи за танцем моих глаз. Разве не прелесть, Джейми? Разве ты не чувствуешь, глядя мне в глаза, как идешь по длинному темному тоннелю, Джейми? Ты чувствуешь, как мой прохладный палец на твоей ладони ведет тебя, рисуя карту, чтобы найти в моих глазах тропинки.

Мои глаза, Джейми… Просто смотри мне в глаза…

Голос проникал в него, словно наркотик, сладкий голос открывал ему тайны, говорил слова, которые он слышал, но не мог понять, и, прежде чем он это осознал, глаза его затуманились и закрылись.

«Она меня гипнотизирует», – мелькнула последняя мысль, прежде чем он подчинился ее воле.

Голос словно камнем вколачивал в него слова:

– Завтра днем. Ты выйдешь из дому на улицу ровно в двадцать минут четвертого, но оставишь дома часы. Отправишься вот по этому адресу: Эдвард-стрит, 344. Будешь там ждать у входа в паб. На тротуаре увидишь блондинку с коляской, ждущую, когда можно будет перейти улицу. Спросишь ее, который час. Станешь нервно почесывать запястье, когда она начнет флиртовать с тобой.

Джейми кивнул отяжелевшей головой.

– Скажешь ей: «Огромное вам спасибо».

Потом отправишься прямо домой. Лица ее ты не запомнишь. И никогда и нигде не вспомнишь о произошедшем.

– Почему? – пробормотал Джейми, как будто разговаривал во сне. – Не могут… оставить меня… в покое?

Повисла пауза. Он почувствовал впивающийся в него взгляд огромных и обжигающих, как два солнца, глаз. Джейми дернулся и застонал.

– Не спрашивай меня. Как ты можешь задавать мне вопросы? Неужели… Ты проглотил немного порошка?

Джейми кивнул.

– О, мой бог… Кто дал тебе порошок?

– Я просто… его подобрал, – пробормотал Джейми.

Говорить было так трудно, что каждое слово причиняло боль. Голова его упала на грудь, и ему хотелось только, чтобы голос не злился.

– Он был у одного из клоунов? – требовательно спросил голос.

– Да.

– У кого именно? Где? Когда?

– Гоши. По-моему, его зовут Гоши. Примерно неделю назад. Выпал… у него из кармана.

Его обдало волной гнева, словно раскаленным воздухом, он съежился и захныкал.