После пожара

 – И как же вышло, что вы не обзавелись детьми?

– Моя жена в юности перенесла болезнь, – говорит он, и моя улыбка сползает. – Потом она выздоровела, но с тех пор не может иметь детей.

– Мне очень жаль.

– Ничего, все в порядке, – кивает доктор Эрнандес. – Но все равно спасибо.

– Вы давно женаты?

– А ты сегодня любопытна.

– Вы говорили, задавать вопросы – это хорошо.

– Точно, говорил. – Доктор улыбается. – Мы познакомились в колледже. Женаты уже шестнадцать лет.

– Как ее зовут?

– Марион.

– Она красивая?

– Прекраснее никого на свете нет.

– Ну это вряд ли, – прячу улыбку я. – Без обид.

– Без обид. – По лицу доктора Эрнандеса я вижу, что он искренен. – Любовь меняет твое зрительное восприятие. Ослепляет тебя – в хорошем смысле. Я смотрю на Марион, и разум может выдать мне объективную информацию о том, что, возможно, она не самая красивая женщина на планете, но это абсолютно неважно. Для меня она красавица.

Я улыбаюсь еще шире. Здорово, наверное, когда есть человек, который так о тебе думает, когда ты знаешь, что на всей Земле он выбрал тебя и только тебя.

Но потом я вспоминаю, как отец Джон смотрел на Эсме, Беллу, Агаву и других девочек, и моя улыбка гаснет.

От моего собеседника это не укрывается.

– Мунбим, все хорошо?

– Да, все в порядке.

– Есть еще вопросы или начнем?

– Два вопроса, – киваю я.

– Полагаю, первый касается твоей мамы?

Снова киваю.

– Я отправил запрос руководителю рабочей группы, которая ведет расследование по делу Легиона Господня.

Он подтвердил, что запрос получен, но пока ничего не прислал. Как только появится хоть какая-то информация, я тебе сообщу.

– Спасибо. – Что такое «рабочая группа», я не знаю, но благодарна доктору Эрнандесу. – Я вам признательна.

– Я ведь обещал, – отвечает он. – И еще обещал, что не стану тебе лгать.

На это мне нечего сказать, потому что люди сплошь и рядом обещают не лгать, а после обязательно лгут. И если уж даже мне это известно, то доктору Эрнандесу и подавно, ведь он гораздо старше меня и всю жизнь провел среди Чужаков.

– А какой второй вопрос? – интересуется он.

Я делаю глубокий вдох.

– Что меня ждет?

Он хмурит брови.

– Мы вместе будем работать над процессом твоего восстановления, как и говорили вчера, а затем…

– Я о другом, – перебиваю я. – Не о том, что будет происходить здесь, в этом кабинете. Что потом?

– Я не совсем…

– Вы сказали, со мной хотят поговорить другие люди.