Кривотопь. Перевёртыш

Уже прошло много часов, но на их пути всё ещё не было видно указателей в виде амулетов, свисающих с ветвей деревьев, или странных статуй, наполовину скрытых под землёй.

Они шли уже много миль по извилистой лесной тропинке, которая взбиралась на пологие холмы, пробиралась через тенистые долины и пересекала бурлящие ручьи. Местами тропинка становилась такой узкой, что они пару раз теряли её, но с помощью карты каждый раз находили снова. Коул время от времени вырезал своим карманным ножом неровную букву «К» на коре стоящих рядом с тропинкой деревьев на тот случай, если они потеряются и должны будут найти путь назад, а ещё для того чтобы разнообразить утомительное путешествие.

Дикая Чаща оказалась не такой дикой, как следовало из её названия, но при этом она, несомненно, была живой. Мальчики слышали ровное жужжание насекомых и крики птиц, их щебетание и карканье. В зарослях они заметили лань, но та сорвалась с места, как только услышала их приближение. Ещё Коул увидел семейство белок, бежавших по ветвям.

Тинн остановился у дерева, прорезанного глубокими бороздами от когтей.

– Как думаешь, здесь водятся горные львы? – спросил он.

– Вряд ли, – покачал головой Коул. – Здесь вроде и самих гор нет. Может, скорее, холмовые львы? Я что-то проголодался. А ты?

– Уверен, что водятся – не сдавался Тинн. – Пантеры, волки и всё такое.

Он почувствовал, как в груди стало тесно. Было ли это его воображение, или воздух в этой части леса стал более густым? Он раньше не замечал этого, но между деревьями плыл лёгкий туман, закручиваясь вокруг корней и обвивая их.

Он вгляделся в карту и наконец нашёл значок, который отдалённо напоминал булыжник впереди. Если это и правда он, до Кривотопи осталось совсем немного. Гоблинский переход будет рядом.

– Давай остановимся, – предложил Коул. – Время уже обеденное. Хочешь пирожное?

Он присел на замшелое полено и начал возиться с узлом на свёртке из кухонного полотенца.

– Постой. Слышишь? – спросил Тинн. Он напряг слух. Мальчик мог бы поклясться, что слышал голос.

Коул замер и прислушался. Вдалеке раздавались тихий плеск и звук, похожий на жалобное мяуканье.

– Это человек или животное?

Мальчики обменялись тревожными взглядами. Коул встал. Когда они сошли вбок с гоблинской тропы, ни один из них не проронил ни слова.

С каждым их шагом туман становился всё гуще, а земля – мягче. Они шли на стенающий голос всё дальше в лес, пока наконец деревья не расступились по краям широкого топкого болота.