Периферийные устройства

– Подменишь меня, ладно? – сказал Бертон, словно ничего не произошло. – Пятичасовая смена. Управлять квадрокоптером.

Флинн глянула на его дисплей. Голографические ноги какой-то датской супермодели, исчезающие в тачке, какую знакомым Флинн мало что купить – на улице увидеть не светит.

– Ты на инвалидности, – сказала она. – Тебе не положено работать.

Бертон глянул на нее.

– Где работа? – спросила Флинн.

– Без понятия.

– Аутсорсинг? В. А. тебя застукает.

– Игра, – сказал он. – Бета-тестинг какой-то игры.

– Стрелялка?

– Там не по кому стрелять. Патрулируешь периметр трех этажей высотки, с пятьдесят пятого по пятьдесят седьмой. Ждешь, кто появится.

– И кто появляется?

– Папарацци. Маленькие штучки, вот такие. – Бертон показал длину указательного пальца. – Преграждаешь им путь. Оттесняешь их. Вот и все.

– Когда?

– Сегодня вечером. Надо тебе все объяснить до приезда Леона.

– Я обещала помочь Шайлен.

– Плачу две пятеры.

Он вытащил из кармана джинсов кошелек и достал две новенькие купюры: прозрачные окошки не поцарапаны, голограммы не потускнели.

Сложенные, они отправились в правый передний карман ее обрезанных шорт.

– Свет убавь, – сказала она. – Мне глаза режет.

Бертон провел ладонью в дисплее, но от этого в трейлере стало темно, как в комнате у подростка. Флинн протянула руку и чуть прибавила освещения.

Она села в братнее китайское кресло, которое тут же подстроилось под ее вес и рост. Бертон придвинул себе облезлый стальной табурет, махнул, и появилась заставка:

МИЛАГРОС СОЛЬВЕТРА ЮА

– Что это? – спросила Флинн.

– Наши работодатели.

– Как они платят?

– Мегапал.

– Тебя точно застукают.

– Деньги идут на счет Леона, – ответил Бертон.

Леон служил в армии примерно тогда же, когда Бертон в морской пехоте, но ему инвалидности не дали. «Хрен он докажет, что подцепил свой дебилизм именно там», – говорила их мать. Флинн, впрочем, никогда не считала Леона тупым. Просто ленивым и хитрым.

– Тебе понадобятся мои логин и пароль.

Так они произносили его геймтег – «Гаптраз», – чтобы чужие не подслушали.

Бертон вытащил из заднего кармана сложенный конверт, развернул и открыл. Бумага была плотная, светло-бежевая.

– Из фабы? – спросила Флинн.

Бертон достал из конверта длинную полоску такой же бумаги с несколькими строчками напечатанных символов и цифр:

– Если отсканируешь его или вобьешь куда-нибудь, кроме этого окошка, прощай работа.