Сердце Ангела. Преисподняя Ангела

Холл-Миллз, Снайдер-Грэй, Бруно Хауптман, Винни Рут Джадд, убийцы Одиноких сердец – все они были тут, размахивали гирьками и пилами для разделки мяса, прятали в сундуки руки и ноги своих жертв, плыли океанами бутафорской крови.

В дальнем конце зала я обнаружил Дэнни. Мой приятель стоял на четвереньках в одной из витрин. Это был маленький человечек в выцветшей синей блузе и серых в точечку шерстяных штанах. Нос пуговкой и редкие светлые усики придавали Дэнни сходство с испуганным хомяком. К тому же когда он говорил, то часто-часто мигал глазами, точь-в-точь как хомячок.

Я постучал в стекло. Дэнни поднял голову и улыбнулся мне, не выпуская изо рта добрый десяток обивочных гвоздей. Он пробубнил что-то неразборчивое, отложил молоток и вылез в маленькое окошечко в задней части витрины. Он как раз воплощал в воске сцену убийства Альберта Анастазии[28 - Альберт Анастазия (1902 –1957) – знаменитый преступник. Возглавляемая им «Корпорация убийц» была подразделением «Коза ностры».

Последние шесть лет жизни был главой «семьи». В 1957 году убит братьями Галло, лучшими наемными убийцами «Коза ностры», в парикмахерской при отеле «Парк Шератон».] в парикмахерской. Знаменитый глава «Корпорации убийц» сидел в кресле закутанный в простыню, двое типов в масках наставляли на него револьверы, а парикмахер преспокойно стоял на заднем плане, поджидая нового клиента.

– Привет, Гарри! – весело сказал Дэнни, неожиданно возникнув у меня за спиной.

 – Как тебе мой последний шедевр?

– Они у тебя параличные, что ли? Кто там – Умберто Анастазия?

– Да ладно тебе брюзжать. Узнал же? Значит, не так уж и плохо.

– Узнал, как раз вчера был в «Парк Шератоне».

– Вот. Будет у меня гвоздем сезона.

– Опоздал. Год прошел, про него уж забыли все.

Дэнни нервно мигнул.

– Парикмахерское кресло – недешевая вещь, Гарри. В прошлый сезон у меня на обновления денег не было… Слушай, а ведь «Шератону» везет на такие дела: знаешь, что там в двадцать восьмом Ротштейна[29 - Арнольд Ротштейн (1882 –1928) – глава банды гангстеров, аферист и бутлегер.

Застрелен «коллегой» – аферистом.] застрелили? Только он тогда еще назывался «Парк Централ». У меня, кстати, и Ротштейн есть. Пойдем, покажу.

– Потом как-нибудь. Мне пока настоящих покойников хватает.

– Надо думать. А что тебя к нам занесло? Хотя, что я спрашиваю – и так понятно.

– А коли понятно, так рассказывай.