Сердце Ангела. Преисподняя Ангела

В кухне ничего интересного не обнаружилось. Стандартный набор: поваренные книги, ложки-поварешки, полочка с приправами и полный холодильник остатков. Еще мусор в пакете, но и тут ничего такого: кофейная гуща да куриные кости.

А вот спальня – другое дело. Кровать не покрыта, мятые простыни испачканы спермой. У нашей ведьмы был, значит, знакомый колдун. Рядом, в маленькой ванной, я обнаружил пластиковую коробочку из-под диафрагмы. Если у Мэгги утром были гости, значит, она ее так и не вынула. Вот еще одна находка для полиции.

Настенная аптечка не могла вместить все пузырьки и пузыречки, и они разбежались по полкам, с двух сторон обрамлявшим зеркало над раковиной. Зубной порошок, взвесь магнезии, аспирин и другие лекарства пытались выпихнуть долой банки с вонючими зельями, украшенные этикетками с непонятными алхимическими значками. В жестяных коробочках-близнецах хранились ароматические травы. Я понюхал, но по запаху узнал только мяту.

На пачке салфеток лежал скалящийся череп.

На тумбочке рядом с тампонами помещалась ступка с пестиком. На крышке бачка – обоюдоострый кинжал, модный журнал, щетка и четыре толстые свечи из черного воска.

За банкой крема для лица я обнаружил засушенную человеческую кисть. Почерневшая и сморщенная, как выброшенная перчатка, она оказалась такой легкой, что я от неожиданности едва не выронил ее. Тритоньего глаза я, правда, не нашел, хотя и искал.

В стене спальни был небольшой альков – что-то вроде кабинета. Шкаф, набитый гороскопами клиентов, ни о чем мне не говорил.

Я проверил отделения с литерами «Л» и «Ф» – Либлинг и Фаворит, – но ничего не нашел. Тут же рядком стояли книги по колдовству и глобус. Книги подпирала запечатанная алебастровая урна размером с сигарную коробку. На крышке был вырезан трехглавый змей.

Я перелистал книги, надеясь найти какой-нибудь спрятанный листок, но там ничего не было. Роясь в путанице бумаг на столе, я заметил небольшую карточку с черным обрезом. Поверх пентаграммы в круге была нарисована козлиная голова.

Внизу крупным затейливым шрифтом было напечатано: MISSA NIGER и еще что-то по-латыни. По нижнему краю шли цифры: III.XXII.MCMLIX. Дата, значит. Вербное воскресенье – это через четыре дня. Рядом лежал конверт с тем же символом, адресованный Маргарет Крузмарк. Я убрал в него карточку и сунул его в дипломат.

Бумаги на столе по большей части составляли астрономические расчеты. Еще было много недописанных гороскопов.