Карнакки – охотник за привидениями (сборник)

И все это время в другом конце коридора дверь Серой комнаты содрогалась в торжественном и жутком ритме. Что и говорить, дрянная выдалась ночка.

Когда забрезжил рассвет, стук в дверь постепенно смолк; собрав всю свою храбрость, я в полутьме направился в дальний конец коридора, чтобы прикрыть объектив камеры. Признаюсь честно, этот поступок дался мне с трудом, но если бы я не поторопился, снимок был бы испорчен, а мне уже не терпелось взять его в руки. Вернувшись к себе, я стер с пола пятиконечную звезду, внутри которой сидел.

По прошествии получаса в мою дверь постучали: то явился с кофе Питер. Когда я покончил с напитком, мы оба отправились к Серой комнате. По пути я осмотрел печати на других дверях, но они остались нетронутыми – в отличие от той, что я оставил на двери Серой комнаты. Оказалась разорванной и веревка, привязанная к спуску вспышки, однако прикрывавшая замочную скважину карточка по-прежнему оставалась на месте. Сорвав ее, я открыл дверь. Внутри комнаты ничего необычного не обнаружилось, пока мы не подошли к постели; тут я увидел, что, как и в прошлый раз, постельные принадлежности сорваны и брошены в левый угол, – в точности туда, где я их видел вчера.

Меня охватило очень странное чувство, однако я не забыл проверить все печати и обнаружил, что ни одна из них не была нарушена.

Тут я повернулся и посмотрел на старину Питера, а он ответил мне взглядом и кивнул.

– Давайте выйдем отсюда! – проговорил я. – Живой человек не должен входить в эту комнату без должной защиты.

Мы вышли, и я вновь запер и опечатал дверь.

После завтрака я проявил негатив, однако на нем оказалась только полуоткрытая дверь в Серую комнату. После этого я вышел из дома, поскольку мне нужно было обзавестись кое-чем необходимым для плоти, а может, и для духа, ибо я намеревался провести следующую ночь в Серой комнате.

Назад я вернулся в кебе, около половины шестого, со всем снаряжением, которое мы с Питером занесли наверх в Серую комнату, где я сложил все посреди пола.

Когда все вещи оказались внутри – включая прихваченного мной кота в корзине, – я запер и запечатал комнату и отправился к своей спальне, сообщив Питеру о том, что не спущусь к обеду. Сказав «Да, сэр», старик отправился вниз по лестнице, явно полагая, что я останусь в спальне, чего я и добивался, прекрасно понимая, что он только извел бы и себя, и меня своими тревогами, если бы знал мои истинные намерения.