Пираты Миссисипи

Не верится что-то… Неужели законные власти оставили бы безнаказанными такие поступки?

– О! – воскликнул человек в блузе. – Что ваши суды против людей, которые берут на самих себя исполнение правосудия? Законы хороши для старух и детей, верящих канцелярским писакам, а каждому надо самому стоять за себя в такой стране, где суд – плохая защита! Суд Линча – правильный суд!

– Нет, я другого мнения, – возразил фермер. – Наше законодательство поставило Соединенные Штаты на ту высоту, которую они занимают.

Долг каждого гражданина уважать однажды признанную власть. Я не спорю, что совершается много преступлений, избегающих законного возмездия, но всякий американец должен свято чтить законы, потому что они обеспечивают нашу свободу… Однако становится поздно; мне надо поторопиться, чтобы поспеть до ночи в Кильби.

Он простился со своими собеседниками, сел на лошадь, привязав к луке два мешка с деньгами, и поехал рысью из города, направляясь к лесу, расстилавшемуся к северу от Хелены.

Глава IV. Вечер у Дэйтона

Веселое общество сидело за чайным столом в гостиной прелестного коттеджа. Дэйтону пришлось позвонить два раза у дверей: громкие голоса, смех и звуки мелодичного вальса заглушили первый звонок хозяина дома.

– Наконец-то! – воскликнула девушка, вскакивая из-за рояля и бросаясь навстречу Дэйтону.

 – Самый строгий и точный из судей заставил себя ждать сегодня самым непростительным образом!

– Неужели моя шалунья Адель поджидала меня? Неужели она заметила хоть раз мое отсутствие?

– Заметила, как и всегда замечаю, но сегодня была и еще особенная причина для того. Мистер Лэйвли ждет вас уже целый час. И должен сообщить вам что-то очень важное и ужасное, судя по тому, что он не произнес еще ни слова с тех пор, как прибыл сюда.

Мистрис Брэдфорд тоже здесь…

– Позвольте мне вставить слово, моя милая! – перебила девушку гостья. – Я знаю, что я разговорчива, и сознаю эту слабость, а как говорит достопочтенный мистер Лоторг: «Сознающий свой грех уже на пути к совершенству». Мой дорогой покойник, ангел кротости и терпения, не хотел признать этого.