Пираты Миссисипи

О, мистер Смарт!

– Я не могу ответить с точностью на ваш последний вопрос, потому что я посмотрел на часы, увидел, что и без того запоздал, и пошел сюда…

– Оставив ее там! Это неслыханно!

– Вы что-то ищете, мистрис Брэдфорд? – спросила Адель.

– Шляпу мою… шляпу…

– Она у вас на голове, – вежливо произнес Смарт.

– Прощайте, мистрис Дэйтон, Адель, мистер Лэйвли… Доктор, не пойдете ли вы со мной?

Дэйтон поднялся с места, но Смарт сделал незаметно такой комический знак, что он понял, в чем дело, и сказал мистрис Брэдфорд:

– Я пошел бы с вами охотно, дорогая моя соседка, но мне необходимо покончить теперь же кое-какие счеты с мистером Лэйвли.

Мой слуга вас проводит и пригласит констебля, если вы найдете нужным, а потом вы можете прислать и за мною.

– Мистер Смарт, – сказала мистрис Дэйтон с некоторой тревогой, когда испуганная гостья удалилась, – отчего, в самом деле, вы не задержали эту женщину?

Смарт громко расхохотался.

– Никакой женщины не было, дорогая мистрис Дэйтон… Дайте-ка мне еще чашечку чая… Просто я рассказал первое, что мне взбрело в голову, и спровадил эту особу… Иначе она занимала бы нас весь вечер воспоминаниями о своем покойнике.

Если бы мистрис Брэдфорд могла услышать тот единодушный взрыв смеха, который последовал за этим признанием Смарта, она очень обиделась бы, но она была далеко. Между тем весь этот эпизод так оживил общество, что даже бедный Лэйвли признался, что намерение этой дамы испугало его до крайности.

– Неприятная особа, – сказала мистрис Дэйтон, – и я не знаю, как от нее отделаться.

Я ее не приглашаю, а она все является…

– Она пользуется здесь вообще весьма незавидной славой, – заметил Смарт.

– Я не люблю ее, но думаю, что слухи о ней все же преувеличены, – возразил Дэйтон. – Ее обвиняют в тайном сбыте водки неграм, и я учредил за ней надзор. Но ничего еще пока не открыто. Разумеется, если она окажется виновной, я в качестве судьи не пощажу ее, несмотря на знакомство. Но отказывать ей от дома так, без видимой причины, я не могу.

Вы знаете здешнее общественное мнение: все стали бы тотчас кричать, что я зазнался, горжусь… Поэтому лучше уж переносить ее несносную болтовню.

– Письмо мистеру Дэйтону, – сказала служанка, отворяя дверь и держа в руках поднос, на котором лежал запечатанный конверт.

– Кто подал, Нанси?

– Почтальон. И он сказал, что спешное.

– Милая моя, – сказал Дэйтон, прочтя письмо и обращаясь к жене, – меня зовут сегодня же к опасно больному.