Пираты Миссисипи

Лодки пиратов тоже были запрятаны от постороннего глаза, но главной обороной злоумышленников была та тайна, которой они сумели себя окружить. И для соблюдения тайны была выработана особая система условностей. Участники шайки связывались страшными клятвами, а разветвления ее в населении штатов были так велики, обороты так обширны и скрытны, что желавший выдать своих не знал бы, кому довериться, – адвокат или судья, к которому он вздумал бы обратиться, мог сам быть членом шайки и погубить его.

Остров был надежным убежищем для всех, не ладивших с правосудием.

Преступник скрывался на острове, а новые товарищи его искусно распускали слух о том, что он бежал в Техас. Атаман определил награду тому, кто предотвратит предательство, заколов изменника. Такая благоразумная и жестокая мера, сулившая тысячу долларов чистоганом, представляла столько соблазнительного, что каждый ревниво следил за другим, равно как и за самим собою, удерживаясь от малейшей неосторожности.

В первую субботу каждого месяца происходило общее собрание под председательством Келли.

Пираты грабили чаще штат Миссисипи, чем Арканзас. Один из них, приютясь на вершине дерева, как вахтенный на мачте, наблюдал за обоими берегами, подавая сторожевые сигналы. Для спасения атамана от опасности, на юго-западной оконечности острова, за песчаной отмелью, стояла всегда наготове лодка с притаившимися четырьмя гребцами. Тропинка, ведущая к ней, была известна лишь посвященным. Эта лодка была нахально на виду, но окружавшее ее мелководье не допускало к ней большие суда, и они считали ее просто заброшенной.

Глава VI. Пираты и их главарь

В «Зале холостяков» царило большое веселье. В большом камине, несмотря на летний день, горел огонь, и двенадцать рослых молодцов лежали возле него с трубками в руках.

Все эти люди были одеты как обыкновенные судовые рабочие, и на них не было видно оружия, но стены залы были увешаны длинными американскими карабинами, французскими охотничьими ружьями, немецкими штуцерами, испанскими стилетами, ножами, топорами, аншпугами и другими боевыми орудиями.

Один из присутствующих напевал вполголоса грубые кабацкие песни, другие поджаривали на вертелах ломти личины или куски дроф. Некоторые отбивали ногами такт песенки, ее наигрывал громадный негр довольно, верно, на плохой скрипке.

Дверь отворилась, и в залу вошел высокий и статный человек в черной пуховой шляпе, надвинутой на глаза, широких матросских шароварах и лоцманской куртке.