Пираты Миссисипи

 – Говорите, ради бога! Вы знавали бедного малого?

– Это был мой сын… – прошептал старик, закрывая лицо руками.

– Да помилует вас Господь! Наступило молчание.

Старик прервал его:

– И вы не зарыли покойного?

– Мы сделали, что могли, – ответил Том, подавляя свое волнение. – С нами не было других орудий, кроме индейских кистеней, а земля была сухая и твердая… Но к чему эти подробности, которые только расстраивают вас?..

– Нет, нет, говорите! – сказал Эджворт умоляющим голосом. – Я хочу все знать.

– Мы навалили на него такую гору валежника, чтоб ее не могли разгрести хищные звери, – продолжал Том, – а затем я вырезал ножом небольшой крест на стволе этого дерева.

Старик просидел еще какое-то время молча, потом осмотрелся печально кругом, произнося дрожащим голосом:

– Так мы отдыхали на твоей могиле, милый мой Уильям!.. Какой конец, боже мой!.. Но я не хочу, чтобы останки твои остались без погребения. Вы поможете мне зарыть их, Том?

– Охотно, но у нас нет никаких лопат…

– В лодке найдутся ломы и заступы, мои люди помогут… Не оставлю же я сына без погребения!.

. Это все, что я могу для него сделать. Боже мой! Я все надеялся обнять его еще раз, а вот пришлось мне только найти его кости среди пустыни!.. Спите, Том, вам необходим отдых после тяжелого дня… Я постараюсь тоже заснуть.

Он прилег, чтобы заставить и молодого человека сделать то же, но не сомкнул глаз в скорби. Едва потянуло утренним ветерком, он встал, подложил хвороста в костер и начал собирать в одну кучку все кости.

Проснувшийся Том молча помогал ему, но, подойдя случайно к кусту, у которого лежала собака, остановился с удивлением.

– Что с тобою, Волчок? – сказал он. – Что тебе вздумалось рычать на меня? Не узнал, что ли?

Но собака продолжала ворчать, помахивая в то же время хвостом и как бы желая этим сказать: я знаю, что ты друг, но все же не подпущу к этому месту.

– Что это может значить? – спросил Том, обращаясь к Эджворту.

Старик подошел к собаке и увидал у нее под лапами череп своего сына.

– Неужели ты узнал, что это принадлежит твоему хозяину, Волчок? Помнишь ты его, добрый мой пес? – сказал старик дрогнувшим голосом.

Волчок приник к земле, смотря пристально на Эджворта, и испустил тихий, жалобный вой. Бедный отец не выдержал более: он опустился на траву, обвил шею собаки руками и зарыдал. Волчок лизал ему лицо, стараясь положить лапу на плечо.

– Это удивительно! – сказал Том, тронутый поведением собаки.