Повесть о Роскошной и Манящей Равнине

В этой сюжетной подробности, вероятно, есть отзвук главного мифа позднеантичных гностиков о Софии, премудрости Божией, которая находится в плену у злой материи; впоследствии в разных сказках София будет называться Рапунцелью или Василисой Премудрой. Но для Морриса было важно не создать собрание гностических и средневековых легенд – он желал научить нас наблюдать освобождение Софии из плена не менее внимательно, чем мы смотрим на свою жизнь. Поучительность повести Морриса – в ее неожиданном глубоко личном характере; как только она становится нашим личным достоянием, книгой на столике у кровати – мы по-настоящему прочли Морриса.

    Александр Марков, профессор РГГУ

От переводчика

Два романа Вильяма Морриса, помещенные в этой книге, являются как бы литературным вариантом гобеленов на темы любимого автором Средневековья. «Повесть о Роскошной и Манящей Равнине» рассказывает нам о походах викингов, и в то же время – о любви, о поисках утраченной избранницы; вечный сюжет, не правда ли? Это также произведение о взыскании подлинного рая.

Равнина здесь оказывается раем земным, ложным по сравнению с истинным раем, и само прилагательное «glittering», использованное автором в наименовании этой земли, предполагает значение лжи и обмана, ложного блеска. «Лес за Пределами Мира» – это позднее Средневековье: Лондон высится на водах, и купцы ездят по всему свету, на краю которого возможны всякие чудеса… Но только там можно найти свою любовь… Этот гобелен напоминает нам сказки «Тысяча и одной ночи».

Стилистика текстов Морриса сродни пышному узорочью его орнаментов, его проза пестра и расшита золотыми и серебряными нитями, украшена самоцветами. В английской литературе XIX – начала XX века еще продолжалась старинная традиция написания некоторых существительных и прилагательных с прописной буквы. В переводах текстов великого писателя решено было частично сохранить этот колорит: с прописных букв, помимо имен, прозвищ и топонимов, пишутся названия некоторых титулов, сакральных мест и предметов, а также существительные в роли определений.

Эффект, который мы получаем, позволяет смотреть на главных героев как на аллегорические фигуры, согласно одной из важных особенностей средневековой литературы.

    Юрий Соколов

Повесть о Роскошной и Манящей Равнине, именуемой также Землей живых и уделом бессмертных

Глава I.