Сказание о Доме Вольфингов

И мы, племя Божье, знаем мысли Вирд о себе

И лишь о себе – не о людях и не о вашей судьбе.

Так не страшись судьбины, не для тебя гроза.

Это в мои жестоко смотрят Судьбы глаза.

Или… ты счастлив жизнью или кончины ждешь,

Хочешь, чтоб в цвете силы скосил тебя смерти нож?

Однако Тиодольф ответил:

Ведомо мне – и долго – что жизнью живу второй;

Раны окончили первую – в день нашей встречи с тобой.

Рожденный твоею рукою среди обагренных тел,

Восстал я заново в мире, которого знать не хотел.

Многое прояснила росистая эта заря:

Ждал я смерти и мрака, а вышло, что ждал зазря.

Очнувшись, восстал я к счастью, отныне и в холод, и в зной

Окрепшее многократно, оно неразлучно со мной.

Прекрасней стали для взгляда утренние поля,

Больше дает отрады родящая плод земля.

Сердцу милее ныне Вольфингов славный кров,

Спасенные мною родичи, сохраненные в громе щитов,

Сияние Солнца Чертога, вечера первая мгла,

Славой покрытое имя, отважному похвала.

Вот сижу я в походном доспехе, рядом надежная сталь.

Исцелен твоею рукою, я совсем забыл про печаль.

Истинно, давнее утро даровало мне добрый плод.

Счастлив я был сегодня, и благом будет поход.

Прекрасна была победа в бурной пляске мечей,

В битве, что принесла мне счастье твоих очей.

Душу ласкал нисшедший после нее покой.

И ласковый голос дочери, сидящей рядом со мной.

Ах, как она красива – жизнь, что дала ты мне,

Вместе с моею силой, и если мир сгинет в огне,

Мы вместе с тобой и рядом воссядем в сонме Богов,

Двое из рода Вольфингов, забывшие про врагов.

Ответила она, помрачнев:

О муж могучий и радостный, неужели из Вольфингов ты?

Нету зла в нашем союзе, исполненном чистоты.

Красавец черноволосый, ты умрешь и рассыплешься в прах

Славным великим героем, имя твое на устах.

Ты победитель народов, вечной будет слава твоя,

Только за внешним блеском прячется в ней змея.

Ты из чужого народа, и нам не слиться в одно.

Смертен и ты, так слушай, что надо бы знать давно.

Лицо Тиодольфа сделалось серьезным, и он спросил:

– Ты хочешь сказать этим, что я не вождь Вольфингов?

– Нет, – отвечала она. – Ты лучше их. Погляди-ка в лицо нашей с тобой дочери Холсан. Скажи, похожа ли она на меня?

Тиодольф усмехнулся.

– Конечно, но она всего лишь просто прекрасна, не более. Однако горько слышать, что родные – чужаки мне, я этого не замечал.