Сказание о Доме Вольфингов

И клянись, что не снимешь Божьего племени дар.

Тут она протянула руку и, немного пошарив в росистой траве, извлекла из нее темно-серую, ниспадающую мягкими складками кольчугу. Вновь распрямившись, она опустила железную рубаху на колени Тиодольфа. Тот взял ее в руки, принялся крутить, рассматривать и думать. А после спросил:

Какое лежит проклятье на этой стене мечей,

Крепости моего тела, сокровище для очей?

Ибо не добрые люди сплетали кольца в прочную сеть,

А гномы: их радость и горе нам равно беда и смерть.

Она попыталась утешить его объятием рук и отвечала голосом более нежным, чем у любого земного создания:

Нет в кольчуге проклятья ни для меня, ни тебя.

С заботой ее искала, дарила ее любя.

В дарованной мною жизни должны мы идти вдвоем.

И не для нас разлука и горе с его острием.

Если ее наденешь и выедешь в поле на рать:

Не плакать мне на кургане, не плакать и не рыдать.

Слез моих не увидит охотник, мимо пройдет пастух,

Ночные мои слезы ничей не встревожат слух.

Ветер жалоб моих не подхватит, ему нечего будет мчать,

И мне на твоей могиле в бессилии не лежать.

Жены Вольфингов не услышат стенаний моих,

Прясть – вот их дело, дом хранить – обязанность их.

Так что выполни мою просьбу, выполни, племени Князь,

И не падешь убитым в кровавую битвы грязь.

Она так и никла к нему, а он все не говорил ни да, ни нет, но наконец все же покорился ее объятиям, и кованная гномами кольчуга упала с его колен на траву.

Так пребывали они на лужайке посреди леса, пока не рассеялся утренний сумрак и солнце не поднялось повыше. И когда Тиодольф вышел из темных буковых зарослей на освещенный солнцем простор, тени листьев орешин, которые ласково перебирал утренний ветерок, ложились на укрывавшую его от шеи до колен кольчугу – серую, блестящую, сработанную в древние времена гномами.

Глава IV

Племя выступает в поход

Когда Тиодольф вернулся назад к родичам, весь дом уже шевелился: свободные женщины и трэлы обоих полов сновали между хижинами, кузнями и чертогом с последними доспехами и воинским снаряжением.

Почти все ратники находились возле Мужской Двери, сидели в чертоге, наблюдали за женщинами и трэлами, суетившимися в центре просторной поляны, находившейся посреди веси, где находились повозки. В основном все они уже были загружены, и на лугах за наделами уже собралось целое стадо – говяда в пищу и кони для воинства – окруженное трэлами.