Юлий Цезарь. В переводе Александра Скальва

Позволь твоих желаний не стеснять

И мне уйти.

КАССИЙ

Брут, я не вижу ныне

В твоих глазах той прежней доброты,

Тех знаков дружбы, что мне так привычны.

Ты стал весьма упрям и отстранён

От друга, кто тебя так любит.

БРУТ

Кассий,

Не заблуждайся, если скрытен взгляд,

Единственно к себе лица тревогу

Я обращаю. И с недавних пор

Меня гнетут противоречий страсти

И мысли, что присущи только мне,

Чем, видимо, и портят поведенье.

Но пусть об этом не грустят друзья,

Среди кого по счёту Кассий – первый,

И за пренебреженье не сочтут,

Что бедный Брут в войне с самим собою

К другим забудет дружбу проявить.

КАССИЙ

Я, значит, ошибался в твоих чувствах,

И столько так в груди похоронил

Великих мыслей, стоящих раздумий!

Скажи, Брут, видишь ли своё лицо?

БРУТ

Нет, Кассий, ибо глаз себя не видит,

Лишь в зеркалах иль в чём другом.

КАССИЙ

Да, так.

Весьма прискорбно, Брут, что не имеешь

Таких зеркал, чтоб отражали в глаз

Незримое достоинство, чтоб видеть

Ты мог свой тайный образ.

Как многие из самых знатных в Риме,

Помимо Цезаря, о Бруте говоря,

Кряхтя под гнётом века, сожалели,

Что славный Брут закрыл свои глаза.

БРУТ

Меня в какие беды тянешь, Кассий,

Что, хочешь ты, чтоб я искал в себе,

Чего во мне и нет?

КАССИЙ

Так, Брут, будь добр и приготовься слушать:

Раз знаешь, что не можешь зреть себя,

Как в отраженье, я твоё зерцало

Открою скромно то тебе, чего

Ты о себе самом ещё не знаешь.

Брут, милый, не подозревай меня:

Был бы обычный я шутник иль дружбу

Позорил клятвою шаблонной всем

Знакомым новым, или, если б знал ты,

Что льщу я людям, обнимаю их,

Потом о них злословлю, если б знал ты,

Что исповедуюсь я на пирах

Всему столу, то мог бы мне не верить.

Фанфары и крики

БРУТ

Что значит крик? Боюсь, что изберёт

Царём там Цезаря народ.

КАССИЙ

Боишься?

Мне думать, ты такого не хотел?

БРУТ

Нет, Кассий, хоть его люблю я сильно.

Но для чего ты задержал меня?

И чем со мной хотел бы поделиться?

Коль речь об общем благе заведёшь,

То ставь, хоть честь и смерть пред каждым глазом,

Спокойно буду я смотреть на них.

И да помогут боги столь, сколь к чести

Моя любовь сильней, чем смерти страх.

КАССИЙ

В тебе, Брут, эту доблесть знаю также,

Как показную мягкость я твою.

Что ж, тема повести моей – о чести.