Покоритель Африки

Может, по бокам, да и то раз в месяц.

– Кажется, на левом виске что-то белеет.

Дик быстро обернулся к зеркалу.

– Как же Чарльз его пропустил? Устрою ему хорошую взбучку!

– Подойдите, я его выдерну, – предложила миссис Кроули.

– И не подумаю! Что за фамильярность?

– Ты собирался нам что-то сообщить и признался, что тебе почти сорок, – напомнил Алек.

– На днях одна мысль поразила меня так, что заставила задуматься о собственной жизни. Я уже пятнадцать лет тружусь в суде и заседаю в парламенте с прошедших выборов.

Я зарабатываю две тысячи в год, скопил уже почти четыре тысячи и никогда не трачу больше половины общего дохода. И вот я подумал: а стоит ли восемь часов улаживать омерзительные свары всяких идиотов, а еще восемь часов тратить на фарс, называемый у нас государственными делами?

– Почему же фарс?

Дик Ломас презрительно пожал плечами:

– Фарс и есть. Верховодят крупные шишки, а остальные нужны, чтобы создавать видимость самоуправления.

– Просто у тебя нет всепоглощающей политической цели, – рассудил Алек.

– Позвольте! Я убежденнейший суфражист, – отозвался Дик с легкой улыбкой.

– Вот уж не ожидала, – заметила миссис Кроули, всегда одевавшаяся с безупречным вкусом. – И ради чего?

Дик пожал плечами:

– Всякий, кто участвовал в парламентских выборах, знает, сколь низкими и недостойными мотивами руководствуются мужчины, отдавая свой голос. Лишь немногие отдают себе отчет, как велика возложенная на них ответственность. Они не сознают, сколь многое стоит на кону, и превращают свой голос в предмет постыдного торга.

Судьба кандидата в руках ловкачей да чудаков. Я надеюсь, что женщины, получив право голоса, окажутся еще чуточку ограниченней и станут отдавать его по мотивам еще более низким и недостойным. Всеобщее избирательное право сведется к абсурду, и тогда мы еще чем-нибудь займемся.

Дик говорил с необычной горячностью, и Алек наблюдал за другом с оттенком интереса.

– И к чему ты пришел?

Тот помолчал и смущенно улыбнулся:

– Я решился на важный шаг, хотя понимаю, что, кроме меня, он никого не затронет.

Через несколько месяцев новые выборы, и я планирую известить партийное руководство, что не буду баллотироваться. Я освобожу кабинет в Линкольнз-Инн – как говорится, «прикрою лавочку». Мистер Ричард Ломас удаляется от активной жизни.

– Вы ведь это не всерьез? – воскликнула миссис Кроули.

– Отчего же?

– За месяц безделья вы сойдете с ума от скуки.

– Едва ли.