Непристойные предложения

Все, что ему оставалось, по какой-то непонятной причине, особенно удивительной из-за противоположных эволюционных путей развития людей и флефнобов, – это получать информацию. Поэтому бывший доцент Клайд Мэншип тяжело вздохнул, еще больше ссутулил плечи и флегматично подготовился к приему сигналов.

Между делом он аккуратно и любовно расправил на себе пижаму, – не потому что был латентным портным, восторгавшимся текстурой ткани, – а из-за агонизирующей ностальгии. Он вдруг понял, что эта недорогая зеленая одежда донельзя стандартной выкройки – единственная вещь, напоминавшая о его мире.

Это был единственный так называемый сувенир, оставшийся от цивилизации, породившей Тамерлана и терцину[9 - Стихотворная форма, в которой написана «Божественная комедия» Данте.]. Вот именно эта пижама, кроме его бренного тела, – единственная связь с Землей.

– Меня заботит лишь одно, – комментировал сын Гломга, исследователь, и так как его голос звучал громко, было понятно, что бумажный барьер ничуть не влияет на возможность Мэншипа слушать.

 – Я могу привести сюда этих инопланетных монстров или оставить их в покое в их собственном мире. Если все сводится именно к этому, то, конечно, я предпочту оставить их в покое. Я просто хочу сказать, что не боюсь бросить вызов вечности, в отличие от моего папы, а с другой стороны, я не могу поверить в то, что ваши исследования, профессор Лирлд, приведут к открытию чего-либо по-настоящему важного.

Он помолчал, затем продолжил:

– Надеюсь, что не затронул ваши чувства, сэр, но я действительно так считаю.

Я – практичный флефноб, и верю в практичные вещи.

– Как вы можете говорить, что мы не в состоянии открыть ничего важного? – несмотря на извинение Рабда ментальный «голос» профессора, каким его слышал мозг Мэншипа, дрожал от негодования. – Ведь самая грандиозная задача, стоящая перед флефнобской наукой, – это полеты к отдаленным частям галактики, где расстояние между звездами просто громадны по сравнению с относительно плотным расположением звезд в галактическом центре.

Мы можем путешествовать между пятьюдесятью четырьмя планетами нашей системы и недавно добились того, что смогли посетить соседние солнца, но даже полеты в отдаленную часть галактики, населенные подобными образцами, остаются на сегодняшний день лишь мечтами, какими еще два века назад были полеты за пределы атмосферы.

– Верно! – резко прервал его Рабд.