Непристойные предложения

Затем, когда на прямоугольной пластине слева от него поочередно зажглись красная и белая полосы, он потянул большой черный набалдашник, торчавший из пола. Снаружи раздался воющий рев реактивных турбин. Он действовал практически на автомате, совершая все движения по мышечной памяти. Словно сам Рабд запускал свой космический корабль.

Через несколько секунд он уже был в глубоком космосе на порядочном отдалении от планеты.

Он переключился в межзвездный режим работы, задал направление движения на астрономическую единицу 649?301?3 и облегченно откинулся на спинку сиденья.

Больше ничего не надо было делать, во всяком случае до посадки. Он несколько опасался этого этапа, но до сего момента все шло так гладко, что он уже чувствовал себя межзвездным головорезом.

– Старый ракетный пират Мэншип, – зловеще пробормотал он, ухмыльнувшись.

В соответствии с подсознательными расчетами Рабда, он должен появиться у Земли, если привод Бульвонна работает на полную мощность, примерно через десять-двенадцать часов.

Конечно, за это время он будет изнывать от голода и жажды, но зато какой фурор он произведет у себя дома! Еще больший, нежели чем тот переполох, который он оставил на чужой планете. Плоскоглазый монстр с высокочастотным ментальным лучом, исходящим из его глаз…

И все же, что это было? Все, что он чувствовал, прежде чем флефноб растворялся у него на глазах, – это животный страх. Он был до смерти напуган, что его сейчас разнесут из бластера на мелкие кусочки, и, должно быть, во время этого испуга излучал что-то настолько мощное, о чем, очевидно, можно было судить по результатам.

Возможно, аномально высокое выделение адреналина в организме во время стресса было абсолютно вредоносным для структуры тела флефнобов. Или же это была некая умственная реакция в головном мозге человека, эманации которой и приводили к полному разрушению организма флефнобов. Как-то так.

Если он был таким чувствительным к их мыслям, они также, так или иначе, должны быть чувствительным к его умственным процессам.

И очевидно, когда он дрожал от страха, эта чувствительность и проявлялась такой страшной карой.

Он заложил руки за голову и проверил показания приборов. Все работало исправно. Коричневые круги расширялись и сжимались на секкельной панели, что было совершенно нормальным в соответствии с воспоминаниями Рабда; маленькие остроугольные насечки на краю панели управления равномерно двигались, а на визоэкране, а на визоэкране!

Мэншип вскочил на ноги.