Непристойные предложения

 – И каким же это типом индейцев являетесь вы, Хебстер?

– Тем, кто сохранил достаточно рассудка, чтобы понять, что бледнолицый вовсе не заинтересован в том, чтобы спасти индейцев от медленного и болезненного культурного малокровия. А еще тем типом индейца, инстинкты которого достаточно рациональны, так что он не боится до смерти таких инноваций, как огненная вода, поэтому он просто не будет касаться этой штуки, чтобы не попасть под влияния зеленого змия. А еще тем типом…

– Да? Продолжайте!

– Тем типом, который просто очарован странным прозрачным сосудом, в котором привозят огненную воду! Подумайте только, как завидовал индейский гончар, разглядывая бутылку виски – то, что совершенно выходило за пределы его ремесла, с таким трудом освоенного.

Можно предположить, насколько он ненавидел, презирал и ужасно боялся сильно пахнущей янтарной жидкости, которая сбивала с ног самых дюжих воинов, но как хотел получить в свои руки эту бутылку без ее содержимого? Именно так я и ощущаю себя, Браганза. Индейцем, чье любопытство ярким пламенем пробивается через мрак истеричной политики кланов и неприязни к чужакам. Я хочу этот новый тип контейнера, который нужно как-то отделить от огненной воды.

Большие темные глаза смотрели на него, не мигая. Браганза рукой пригладил и подкрутил оба длинных, уходящих практически в бесконечность кончика своих усов. Шли минуты.

– Итак. Хебстер – благородный дикарь нашей цивилизации, – выдавил из себя наконец представитель Специальной комиссии.

 – Звучит логично. Но как это вписывается в нашу общую проблему?

– Я уже говорил вам, – устало сказал Хебстер, ударяя поручень скамьи ладонью, – что мне совершенно нет дела до общей проблемы.

– И вам нужна только бутылка. Я понял. Но вы не гончар, Хебстер. У вас нет и толики любопытства ремесленника. Вся это историческая романтика, которую вы тут только что изложили… Вам нет дела, если наш мир сварится в собственном соку.

Вам нужна только прибыль.

– Я и не говорил, что страдаю альтруизмом. Пусть общую проблему решают те люди, которые умеют оперировать комплексными задачами, вроде Клаймбокера.

– Думаете, что это смогут сделать люди вроде Клаймбокера?

– Я практически уверен, что смогут. И в этом была наша ошибка с самого начала – мы пытались совершить прорыв, привлекая историков и психологов.