Непристойные предложения

– По существу, именно это и происходит в одном из приведенных случаев. Согласно второму изданию Уэбстера, слово «сфероид» имеет и греческие, и латинские корни. В словаре приведена следующая этимология: греческое sphairoeides (sphaira, «сфера», плюс eidos, «форма»), с одной стороны, и латинское sphaeroides, «шарообразный» или «сферический», с другой. Два разных слова, оба классического происхождения. Соответственно, «дирижаблоид» засчитывается как допустимое слово.

– Я возражаю против такого судейства! – Туэзузим разъяренно взмахнул клешней.

 – Данные использованы необъективно. Я начинаю подозревать компьютер в прочеловеческой, антилобстероморфной предвзятости.

Снова едва уловимый намек на электромеханическую улыбку.

– И вновь замечание по существу, – мягко ответил компьютер. – Команду разработчиков «Малколма Мовиса» возглавлял доктор Ходгодья Ходгодья, известный электронщик-лобстероморф. Таким образом, прочеловеческая, антилобстероморфная предвзятость представляется крайне маловероятной.

Слово «дирижаблоид» засчитано; протест рассмотрен и отклонен. Следующий раунд начинает Хуан Кидд.

Поскольку теперь оба соперника заработали «б-а-л-д», следующий раунд почти наверняка должен был стать решающим – и последним. Близилась развязка.

Кидд и Туэзузим вновь переглянулись. Через несколько минут один из них умрет. Потом Кидд отвел глаза и начал раунд с буквы, которая всегда была для него самой удачливой в балде с тремя участниками.

Буквы «С».

Компьютер добавил «и», а Туэзузим, немного поспешно, – «г». Он хотел составить слово «сигил», чтобы закончить на «Малколме Мовисе». После ничьей он, Туэзузим, начнет следующий раунд.

Однако Кидда на этот раз не интересовала ничья. Он добавил к «с-и-г» «а», а когда компьютер добавил «р», стало очевидно, что получающаяся «сигара» закончится на Туэзузиме.

Лобстероморф отчаянно думал. Наконец, с печальным писком из глубин головогруди, добавил «и».

Кидд добавил «л», компьютер – еще одну «л».

И вновь пришла очередь Туэзузима.

Он дождался, пока истекут его десять минут, затем добавил букву. Но это была не «а».

Это была «о».

Хуан Кидд уставился на него.

– Сигарилло? – с изумлением спросил он, начиная понимать, что затеял лобстероморф. – Протестую.

Туэзузим вновь выдержал паузу. Потом, медленно ткнув покалеченной левой клешней в лицо Хуана Кидда, произнес.

– Это «сигариллоид».