Вот идет цивилизация

И там, в бумажке этой, говорилось, что они уполномочивают меня в качестве агента по продаже любого их списанного оборудования, неликвидов и излишков. Вот до чего доводят порой юридические выкрутасы!

– Так вы думаете, он этим воспользуется? И это прокатит? Ну ладно, там, в качестве списанного оборудования или неликвидов я Землю еще могу себе представить. Но излишки?

– Международное право, Берни, – штука запутанная. А в этом случае все может оказаться еще сложнее. На твоем месте я постарался бы что-нибудь предпринять на этот счет.

– Но что? Что могу я поделать, Рикардо?

– Берни, – буркнул он, и голос его звучал чертовски недовольно. – Я же сказал, у нас собрание факультета. Факультета, черт подери! – и повесил трубку.

Как безумный выскочил я из аптеки, поймал такси и назвал адрес Эксарового отеля. Чего я боялся? Не знаю, но поджилки тряслись так, как никогда еще в жизни. Слишком вся эта история оборачивалась неподъемным грузом для маленького человечка вроде меня, можно сказать, угрожающе неподъемным.

Она запросто могла ославить меня как самого бездарного маклера в истории. Кто после такого согласится иметь со мной дело? Я чувствовал себя так, словно кто-то попросил меня продать ему безобидную фотокарточку, и я согласился, а на фото оказалась «Найк-Зевс» – ну, знаете, одна из этих сверхсекретных стратегических ракет. Только на самом-то деле все было еще хуже: я просто-напросто продал с потрохами весь свой чертов родной мир. И что теперь? Выкупить его обратно – ничего другого просто не оставалось! Стоило мне ворваться в номер к Эксару, как я сразу понял: он как раз собрался выписываться. Он убирал свой чудной компактный телик в сумку – одну из этих, дешевых, из супермаркета. Я не стал закрывать за собой дверь, чтобы в номер попадало хоть немного света.

– Мы же закончили, – сказал он. – Все, никаких торгов.

Я остался стоять в дверях, чтобы не дать ему ускользнуть.

– Слушайте, Эсксар, – сказал я ему. – Я тут подумал и вот к чему пришел. Во-первых, вы не человек.

Ну, в смысле, не такой, как я.

– Я человек в гораздо большей степени, чем вы, приятель, – возразил он.

– Ну да. Вы – тюнингованный «Кадиллак», а я – четырехцилиндровая жестянка конвейерной сборки. Но вы не с Земли – вот о чем я. Вот зачем вам нужна Земля. То есть, может, вам самому она и не…

– Мне она ни к чему. Я лишь агент. Представляю чужие интересы.

Вот так вот! В самое яблочко! Ай да Моррис Мешок! Я смотрел в его рыбьи глаза, а он все надвигался.