P.S. I Dare You. Я бросаю тебе вызов

Похоже, она не только красива, но и чем-то встревожена, и готов поспорить, что отец нанял ее по одной-единственной причине – она отвечает его весьма специфичным вкусам: фигура в форме песочных часов, сияние молодости, сверкающие глаза, полные губы… и вдобавок она достаточно молода, чтобы пока еще не лишиться желания исполнять требования руководства.

– Смотрите лучше, куда идете, – бросаю я, намереваясь пройти мимо.

Девушка приоткрывает розовые губки, чтобы что-то сказать, но я уже иду прочь, на краткую секунду остановившись у стола Марты и достав из бумажника пятидесятидолларовую купюру.

– На химчистку, – говорю я, указывая себе за плечо. – Для девушки с кофе.

Марта медленно протягивает руку за купюрой, сведя брови на переносице.

– Х-хорошо.

Она еще узнает, что это означает.

Но мне уже пора идти. Мне и так есть, о чем поразмыслить.

Глава 5

Аэрин

«Скотина!»

Я подставляю под кран еще одно бумажное полотенце, потом комкаю его и капаю на него ярко-оранжевым цитрусовым мылом.

Вспенив его, я прижимаю полотенце к пятнам на своей прежде безупречно-белой блузке и безмолвно возношу молитву всем богам-пятновыводителям.

«Скотина!»

Пятна не спешат сходить с ткани, и, кажется, даже расплылись еще сильнее, а это означает, что мне придется мчаться домой, чтобы переодеться – все это в мой первый день в «Уэллс-Тех».

«Скотина!»

Это он врезался в меня. Как он посмел сказать мне, чтобы я смотрела, куда иду?

Я знаю, что жители Нью-Йорка – народ грубоватый, но это уже вышло за свои пределы.

Этот человек был не грубоватым.

Он был хамом.

Большая разница.

Могу лишь надеяться и молиться, чтобы мне не пришлось работать с этим наглецом во время моего пребывания здесь – хотя я вообще не уверена, что он работает здесь. Он был в джинсах и кроссовках, что совершенно не подходит для работы в таком месте.

Дверь женского туалета распахивается и входит девушка в лиловом платье прямого покроя, ее каблуки цокают по полу, выложенному круглой плиткой.

Рыжевато-белокурые волнистые волосы спадают ниже плеч, глаза у нее изумрудно-зеленые, и я инстинктивно ожидаю, что такая красотка окажется заносчивой и насмешливой, но, увидев меня, она резко останавливается и ахает, прижав ладонь к груди.

– Ой, как вам не повезло! Все плохо? – спрашивает она и подходит к раковине, встав рядом со мной. Поставив на стойку свою крошечную сумочку от «Прада», она роется в ней и достает оттуда карандаш-пятновыводитель «Тайд».